“Убиться об стену”, — пришло Гермионе на ум любимое выражение Теда Люпина. Да, веселое начало, такими темпами она загремит в Мунго с острым неврозом, сейчас же ей только этой язвы-Снейпа не хватало! Но записи! Записи Саймака!
— Я еще раз предлагаю вам подумать о том, чтобы просто продать нам дневники Саймака.
— Этого не будет.
— Что ж... тогда добро пожаловать в мой отдел. Вот, — на стол лег лист пергамента, — тут все подробно написано, можете прочитать в спокойной обстановке.
Снейп взял пергамент и углубился в чтение. — Лаборатория одна?
— Три. Независимые, одна с особенными степенями защиты...
— Подумать только. Доступ ко всей библиотеке Министерства?
— На девяносто процентов. Есть несколько секций, которые запечатаны для всех без исключения, но, возможно, это и легенда. Там и без этих секций — читать не перечитать.
— И это говорите вы? Что ж… поверю. — Он дочитал до конца, вернул пергамент на стол. — Пока, подчеркиваю, пока, меня почти все устраивает.
— Почти?
— Все это весьма мило, но... — Мило? — никому и никогда Министерство не выдавало таких преференций. Никому и никогда не удавалось воскреснуть, не дав никаких объяснений. Никто и никогда не получал работу в ее отделе так просто. Никого и никогда она не просила работать с ней: списки из желающих только росли, Гермиона Грейнджер умела наладить работу и добиться потрясающих результатов, и умела воздавать по заслугам. А он говорит — “мило”?
Он кивнул.
— Мне надо кое-что еще.
— Бузинную палочку или воскрешающий камень? Или коньки и весь мир в придачу? — усмехнулась она. Он поморщился.
— Мне нужно обещание от вас.
— От меня?
— Да. Это же пустяк? Если я попрошу, то вы поможете мне, не будете задавать вопросов и не расскажете никому об этом, тем более обожаемому Поттеру.
— Но как же...
— Это точно не будет связано с противозаконной деятельностью.
— Я не ввязываюсь в авантюры. Тем более, не зная подробностей.
— Значит, мы не договорились, — он взмахнул палочкой, дверь распахнулась, — не смею задерживать.
— Подождите, — Гермиона задумалась. — Это не будет... личной просьбой? Ну... то есть...
Снейп вздернул бровь, сжал губы.
— Вы считаете, что у меня настолько все плохо, чтобы я требовал выполнение “личных” просьб подобным образом? Не льстите себе, Грейнджер, к вам бы я обратился последней. Но вы сильная колдунья и для моих личных исследований…
— Вот как... Почему это тайна?
— Потому что в мою жизнь считают возможным лезть все, кому не лень. По моей биографии гиппогриф словно потоптался. Я просто не хочу рассказывать. Итак?
— Хорошо, я помогу вам, но только если это не будет... неэтично и незаконно, — сказала Гермиона, — вам хватит моего честного слова или дать нерушимый обет? — Вашего слова пока достаточно, — он снова стал читать принесенные Гермионой бумаги, — и да, учтите, я не буду принимать участие ни в каких празднованиях и официальных мероприятиях.
— На здоровье, — Гермиона порядком устала и хотела как можно скорее оказаться дома. — Если теперь все в порядке, жду вас в понедельник, мы начинаем в девять, но в первый день вы приходите к десяти, нет, лучше к одиннадцати.
— Понимаю, надо отпоить особенно нервных, жаждущих встречи со мной?
Гермиона встала:
— Если вы думаете, что сможете третировать хоть одного человека в моем отделе, то ошибаетесь. Я — не позволю.
— Вот как? Интересно посмотреть.
— Не рискуйте, в арсенале любой колдуньи есть такие заклинания, — жестко отчеканила она, — мужчинам-колдунам и не снились. — Он усмехнулся, всем видом давая понять, что ей с ним не тягаться. — Вы, конечно, учитель, шпион, слава и гордость магического мира, но... — продолжила Гермиона, — у меня за плечами тоже не самая простая жизнь и веселенькое такое детство, а еще очень активный ребенок, не менее активные друзья, плюс Молли Уизли в качестве свекрови. Еще есть подчиненные, каждого из которых я люблю, но которые иногда сами не лучше детей. Вам меня не запугать! Я умею держать в узде весь коллектив и каждого в отдельности, я...
— Только с мужем вышла осечка. — Что? Не ваше дело! — это был удар ниже пояса, но стоило ли ожидать чего-то иного от Снейпа. — Еще раз предупреждаю, не пытайтесь устанавливать свои порядки, и обижать, и...
— Я и не собирался никого третировать, — сказал он спокойно.
— Вот и хорошо. И хватит делать вид, что вы единственный умный человек на земле! В понедельник, в одиннадцать, по этому адресу, — она припечатала ладонью к столу еще один лист пергамента. — А это — ваш рабочий контракт, потрудитесь изучить и подписать! — и она хлопнула сверху по второму пергаменту. Убрала в сумочку омут памяти, в последний момент вспомнив, что его надо зачаровать.
— Доброй ночи! — она выпрямилась, и, стараясь не смотреть на Снейпа, ушла.
Снейп не проронил ни слова, но дверь захлопнул очень красноречиво.
*