Было без четверти двенадцать. Прим медленно развернул перед собой лист пергаментной бумаги. Его снова захлестнул гнев. Эти волны то и дело — через неравные промежутки времени — окатывали его с тех пор, как он увидел этих двоих вместе. Его Возлюбленная и тот парень. Словно парочка воркующих голубков. Когда мужчина и женщина вот так гуляют в парке, вряд ли можно усомниться в происходящем между ними. Он преследует ее. Да еще и полицейский! Не было времени придумать план избавления от этого неожиданного соперника, но скоро он это сделает.
На пергаментной бумаге перед ним лежал человеческий глаз.
Прим почувствовал, как пересохло во рту.
Но он должен.
Он взял глаз двумя пальцами, чувствуя, как накатывает тошнота. Нельзя, чтобы его снова вырвало, тогда все будет напрасно. Он снова перевел взгляд на бумагу. Постарался дышать глубоко и спокойно. Снова проверил с телефона сайты газет. Вот и оно! «ВГ», верхняя статья, на большой иллюстрации изображение болот. В статье за авторством Моны До он прочитал, что в заповеднике Лиллёйплассен на полуострове Снарёйя найдено тело пока не опознанной женщины. Это тело тоже обезглавлено, и «ВГ» призывала читателей, владеющих какой-либо информацией о личности убитой, обращаться в полицию. К этому же призывали тех, кто находился в указанном районе накануне вечером — вне зависимости, видели они там что-нибудь или нет. Мона До написала также, что полиция пока отказывается комментировать, связано ли это убийство с делом Сюсанны Андерсен и Бертины Бертильсен, но очевидно, что такая связь есть.
Прим смотрел на статью. Она размещалась над несколькими статьями о политическом деятеле, мухлевавшем с налогами, о сегодняшнем решающем матче между футбольными клубами «Будё/Глимт» и «Мольде», а также о войне на Востоке.
Он чувствовал странное опьянение от того, что был там, в центре событий, в главной роли. Не так ли чувствовала себя мамочка перед завороженной, затаившей дыхание публикой, взмахивая волшебной палочкой рассказчицы? Неужели ее гены, ее страсть наконец пробудились в нем?
Прим достал одноразовый телефон, который купил на eBay — с латвийской сим-картой, зарегистрированной на вымышленное имя. Набрал номер горячей линии «ВГ». Сказал, что речь идет о мертвой женщине в Лиллёйплассен, и попросил соединить с Моной До.
Когда журналистка взяла трубку, ее голос прозвучал, будто приказ:
— До.
Прим придал голосу особый глубокий тембр — он знал по опыту, что по этому голосу никто его не узнавал.
— Не имеет значения, кто я такой, я просто очень волнуюсь. Я должен был встретиться сегодня во Фрогнер-парке с Хеленой Рёд. Она так и не пришла, на звонки не отвечает, и дома ее тоже нет.
— Кто…
Прим нажал кнопку отбоя. Взглянул на пергамент. Поднял глаз и внимательно рассмотрел его. Положил в рот. И разжевал.
В половине первого Юхан Крон позвонил Харри Холе.
Адвокат сошел с веранды, где, повернув лицо к солнцу, еще сидела с чашкой кофе его жена. Она сказала, что не доверяет метеосводкам, обещающим потепление. Ожидая ответа, Юхан застегивал пальто. Наконец он услышал голос запыхавшегося Харри.
— Извини, Харри, я мешаю тренировке?
— Нет, я играю.
— Играешь?
— Я дракон, я атакую замок.
— Понятно, — отозвался Юхан Крон. — Я звоню, потому что со мной только что связался Маркус. Его помощник сообщил ему о звонке из Института судебной медицины. Они хотят, чтобы Маркус пришел опознать тело. — Крон глубоко вздохнул. — Они думают, что это может быть Хелена.
— Угу.
Юхан Крон не понял, шокировало это Холе или нет.
— Я предположил, что ты, возможно, захочешь составить ему компанию. Тогда ты сможешь увидеть тело. Хелена это или нет, убийца, вероятно, тот же.
— Хорошо, — согласился Холе. — Можешь подъехать и присмотреть несколько минут за трехлетним ребенком?
— Трехлетним?
— Ему нравится, когда притворяются животным. Предпочтительно крупным млекопитающим.
Юхан Крон во второй раз нажал кнопку звонка под надписью «Институт судебно-медицинской экспертизы».
— Сегодня воскресенье. Ты уверен, что здесь кто-то есть?
— Мне велели прийти как можно скорее и позвонить в эту дверь, — ответил Маркус Рёд, взглянув на фасад здания.
Наконец они увидели, как за стеклянной дверью бежит кто-то в зеленой форме. Бежавший впустил их.
— Извините, у моего коллеги сегодня выходной, — проговорил он из-под хирургической маски. — Я Хельге, судмедэксперт по предварительным вскрытиям.
— Юхан Крон. — Адвокат машинально протянул руку для приветствия, но судмедэксперт покачал головой, подняв руки в перчатках.
— А мертвецы могут болеть? — саркастически вопросил Рёд, маячивший сзади.
— Нет, но они могут заразить живых, — ответил Хельге.
Они последовали за Хельге через пустой коридор в комнату с окном, через которое было видно, как предположил Крон, помещение для вскрытий.
— Кто из вас будет участвовать в опознании?
— Он. — Крон кивнул в сторону Маркуса Рёда.
Мужчина вручил Рёду маску, форму и шапочку, такие же, как у него самого.
— Могу я спросить, кем ты приходишься человеку, которым предположительно является умерший?
Какое-то мгновение Рёд казался растерянным.
