Харри кивнул. Его мозг пытался что-то осознать. Вроде бы он увидел или услышал что-то, но в тот момент не обратил на это внимания. Они принесли четыре кружки к столу, и поскольку все остальные пили очень медленно, Харри сделал глоток из одной. И еще глоток.
Когда наконец заиграла «God Save the Queen» группы «Sex Pistols», они вскочили и принялись танцевать пого[106] прямо в кабинке, подпрыгивая вместе со всей толпой в баре. В полночь в бар «Ревность» набралось еще больше посетителей, а Харри набрался под завязку.
— Выглядишь счастливым, — шепнула Александра ему на ухо.
— Правда?
— Да. С твоего возвращения домой ни разу не видела тебя таким. И ты хорошо пахнешь.
— Хм… Похоже, это правда.
— Что «правда»?
— Что лучше пахнешь, когда никому не задолжал.
— Не понимаю, о чем ты. Кстати о возвращении домой. Проводишь меня?
— Проводить до дома или пойти с тобой?
— Можно разобраться по ходу дела.
Харри понял, до какой степени надрался, когда обнимал остальных на прощание. Сон Мин, пахнущий лавандой или чем-то похожим, пожелал ему удачи на «Вилле Данте», но добавил, что притворится неосведомленным о столь неподобающих планах.
Возможно, разговоры о запахе должника и аромат лаванды, исходящий от Сон Мина, подтолкнули разум Харри, и он понял, какая деталь не давала ему покоя. Это был запах. В какой-то момент Харри почувствовал его здесь, в этом баре. Харри вздрогнул, повернулся и окинул взглядом толпу. Аромат мускуса. Тот же запах он уловил в прозекторской рядом с трупом Хелены Рёд.
— Харри?
— Иду.
Прим шел по улицам Осло. Шестеренки в голове вращались быстрее и быстрее, словно пытались раздробить тягостные мысли на мелкие кусочки.
Его разозлило, что тот полицейский был в баре «Ревность». Надо было сразу уйти, избежать встречи, но Прима так и тянуло к нему, будто он был мышью, а полицейский — котом. И он тоже искал ее, и может, Она была там, а может, и нет. Было так людно, что большинство посетителей стояли, загораживая обзор. С Ней Прим встретится завтра. Возможно, он должен спросить, приходила ли она в бар? Нет, пусть Она заговорит об этом, если захочет сама. Ему надо отодвинуть это на задний план — сейчас многое надо обдумать, голова должна быть ясной. Прим шел дальше. Улица Нурдала Брунса. Улица Тура Ульсена. Улица Фреденсборгвейен. Он мурлыкал мелодию «Heroes» Дэвида Боуи, а его каблуки ритмично стучали по асфальту.
Во вторник резко похолодало. Вдоль улиц Оперы и Королевы Евфимии дул сильный ветер, и под его порывами падали штендеры возле ресторанов и магазинов одежды.
В пять минут десятого Харри забрал свой костюм из химчистки на Грёнланде, и спросил, нельзя ли заказать немедленную утюжку костюма, в который он одет сейчас. Азиатка за стойкой с сожалением покачала головой. Харри ответил, что это печально, ведь вечером он собирается на бал-маскарад. Он видел, как женщина заколебалась перед тем, как улыбнуться и сказать, что он наверняка прекрасно проведет время.
— Xièxiè[107], — поблагодарил Харри по-китайски, слегка поклонившись, и повернулся, чтобы уйти.
— Хорошее произношение, — сказала женщина, прежде чем он коснулся дверной ручки. — Где ты учил китайский?
— В Гонконге. Я знаю всего несколько слов.
— Большинство иностранцев в Гонконге не знают ни единого. Сними костюм, я быстренько пройдусь утюгом.
В четверть десятого Прим стоял на автобусной остановке и через дорогу смотрел на привокзальную площадь Йернбанеторгет. Рассматривал людей, попадавшихся на глаза: одни целеустремленно шагали через площадь, другие слонялись без дела. Может, кто-то из них полицейский? Прим взял с собой кокаин и поэтому не решался идти на площадь без полной уверенности. Но никогда нельзя быть уверенным полностью, надо только решиться и отбросить страх. Вот так просто. И так невозможно. Он сглотнул. Перешел улицу и на площади приблизился к статуе тигра. Почесал тигра за ухом. Вот и все. Приласкай свой страх и сделай его другом. Глубоко вздохнув, Прим потрогал пакетик в кармане. Со ступенек на него уставился мужчина. Прим узнал его и неторопливо подошел.
— Доброе утро, — сказал Прим. — У меня есть кое-что для тебя. Возможно, ты захочешь попробовать.
