— Верно, Харри, — произнес голос за их спинами. Они обернулись. У говорившего были теплые, немного грустные глаза и многодневная щетина. На голове плоская кепка. — Все думают, что Фрипп использовал EBow[102], но это просто отзвук со студийных колонок. — Он протянул руку. — Арне, парень Катрины. — Улыбка у него была приятная. Как у старого друга, подумал Харри. Если не учитывать, что парень лет на десять моложе них.
— Ага, — отозвался Харри и пожал ему руку.
— Большой поклонник, — сообщил Арне.
— Мы тоже, — подхватил Эйстейн, тщетно пытаясь привлечь внимание занятых барменов.
— Я имел в виду не Боуи, а тебя.
— Меня? — удивился Харри.
— Его? — переспросил Эйстейн.
Арне рассмеялся.
— Какой потрясенный вид. Просто я знаю, сколько хорошего ты сделал для города, пока служил в полиции.
— Хм. Это Катрина тебе рассказывала?
— Нет, что ты, я знал о Харри Холе задолго до встречи с Катриной. Я читал о тебе в газетах еще, наверное, подростком. Знаешь, из-за тебя я даже подавал заявление в полицейский колледж. — Арне радостно, беззаботно засмеялся.
— М-м. Но не поступил?
— Меня пригласили на вступительные экзамены. Но в это же время я был принят в университет на образовательную программу, которая могла бы мне пригодиться, если бы я стал следователем — так я думал.
— Понятно. Катрина с тобой?
— Разве она здесь?
— Не знаю. Она прислала сообщение, что, возможно, заглянет, но здесь столько народу, что она могла столкнуться с какими-нибудь знакомыми. Кстати, как ты ее нашел?
— Она рассказывала, что я ее нашел?
— А это не так?
— Ты строишь догадки?
— Обоснованные догадки.
Мгновение Арне смотрел на Харри с притворной серьезностью. Затем расплылся в мальчишеской улыбке.
— Ты совершенно прав. Первый раз я увидел ее по телевизору — только ей не говори, пожалуйста. И вскоре она случайно зашла туда, где я работаю. Я подошел, сказал, что видел ее по телевизору и она показалась мне обалденно прекрасной, черт побери.
— То есть ты действовал так же, как и сейчас.
Снова взрыв беззаботного смеха.
— Я понимаю, Харри, почему ты решил, что я фанат.
— А разве нет?
Казалось, Арне задумался над этим.
— Да, ты снова прав — очень похоже, что так и есть. Но в таком случае мои главные кумиры не вы с Катриной.
— Звучит обнадеживающе. А кто твой главный кумир?
— Боюсь, он не покажется тебе интересным.
— Может быть, но все же скажи.
— Хорошо. Salmonella typhimurium[103].
Арне произнес это медленно, благоговейно, отчетливо выговаривая каждый звук.
— Мм… Кажется, сальмонелла — это бактерия?
— Совершенно верно.
— И почему она твой кумир?
— Потому что тифимуриум потрясающая. Она может выжить в любой среде. Где угодно, даже в космосе.
— И почему она тебя интересует?
— Это часть моей работы.
— Какой работы?
— Я изучаю микроорганизмы.
— Внутри нас или снаружи?
— Это одно и то же, Харри. Из этого состоит жизнь. И смерть.
— Вот как?
— Если бы я собрал всех микробов, бактерий и паразитов, какие есть в твоем организме — угадай, сколько они весили бы?
— Э-э…
— Два килограмма. — Эйстейн протянул Харри две пол-литровые кружки с пивом. — Читал в журнале «Иллюстрированная наука». Страшное дело.
— Было бы куда страшнее, если бы их не существовало, — ответил Арне. — Тогда мы не выжили бы.
— Хм. И они могут жить в открытом космосе?
— Некоторые микроорганизмы не нуждаются, например, в звездном свете или в кислороде. На самом деле все наоборот. На космической станции проводили исследования, которые показали, что в космосе Salmonella typhimurium даже опаснее и эффективнее, чем на поверхности Земли.
— Раз ты говоришь так, как будто разбираешься во всяких материях… — Эйстейн втянул немного пены с одной из кружек, которые держал. — Правда, что гром бывает только при дожде?
Арне немного опешил.
— Э-э… нет.
— Точно, — сказал Эйстейн. — Слушайте.
Они вслушались — композиция «Fleetwood Mac» «Dreams» дошла до припева, и Стиви Никс[104] пела, что гром бывает только тогда, когда идет дождь.
Все трое рассмеялись.
— Линдси Бакингем[105] ошибся, — пояснил Эйстейн.
— Не он, — возразил Харри. — Вообще-то эту песню написала Стиви Никс.
— Ну, как бы там ни было, это лучшая песня на два аккорда, какие есть и были, — заявил Арне.
— Нет, лучшая у «Нирваны», — быстро парировал Эйстейн. — «Something in the Way».
Они посмотрели на Харри. Тот пожал плечами.
— Группа «Jane’s Addiction», песня «Jane Says».
— Делаешь успехи, — усмехнулся Эйстейн. — Ну а худшая песня на два аккорда?
Они посмотрели на Арне.
— Ну, — ответил тот, — «Born in the U.S.A.», может, и не худшая, но определенно самая переоцененная.
Эйстейн и Харри согласно кивнули.
— Давай за наш столик? — предложил Эйстейн.
— Спасибо, но у меня там приятель, надо составить ему компанию. В другой раз.
Поскольку руки у всех были заняты кружками с пивом, они осторожно стукнулись костяшками пальцев на прощание, и Арне исчез в толпе, а Харри и Эйстейн двинулись обратно к своей кабинке.
— Хороший парень, — оценил Эйстейн. — Кажется, Братт нашла нечто стоящее.
