Это был тот твинк. Он говорил высоким голосом, таким высоким, что интонации показались Харри наигранными. Харри не мог понять, какое животное изображает его маска, но определенно не мышь. Зеленый цвет, узор из чешуек, узкие прорези для глаз — это наводило на мысли о змеях.
— Не было, — подтвердил Харри.
Парнишка поднял стакан и, увидев, что Харри колеблется, вопросительно посмотрел на него.
— Устал от «Цезаря»?
Харри медленно кивнул. В ресторане «Дэн Тана» в Лос-Анджелесе «Цезарь» считался гейским коктейлем номер один. Похоже, в канадских традициях есть нечто… нестандартное.
— Может, лучше закажем что-нибудь бодрящее?
— Например? — уточнил Харри.
Парнишка склонил голову к плечу.
— Ты какой-то другой, Котик. Дело не только в бороде. Твой голос и…
— Рак горла, — объяснил Харри. Такую версию предложил Эйстейн. — Лучевая терапия.
— О боже, — светски, почти равнодушно отозвался парнишка. — Ну, тогда понятно, почему ты нацепил на голову этот кошмар и почему так похудел. Быстро же это с тобой произошло, должен заметить.
— Правильно замечено, — согласился Харри. — Напомни, сколько же мы не виделись?
— Сколько же это… Месяц… или два? Время так и летит. Ты точно уже давно не появлялся.
— Кажется, я был здесь во вторник пять недель назад, так? И во вторник перед этим тоже был.
Парнишка слегка откинул голову назад, будто хотел посмотреть на Харри с другой точки.
— Ты что, сам не знаешь, когда здесь был?
Харри услышал подозрение в его голосе и понял, что поторопился.
— Это все опухоль, — оправдался он. — Врач говорит — опухоль давит на мозг и вызывает частичную потерю памяти. Извини, просто пытаюсь восстановить события минувших месяцев.
— А меня ты хоть помнишь?
— Немного, — ответил Харри. — Но не все. Извини.
Парень обиженно фыркнул.
— Можешь мне помочь? — спросил Харри.
— Если ты поможешь мне.
— С чем?
— Допустим, заплатишь за мой порошок немного больше обычного. — Он наполовину достал что-то из кармана куртки, и Харри увидел маленький пластиковый пакетик с белым порошком. — Тогда я смогу подать его тебе так же, как в прошлый раз.
Харри кивнул. Александра рассказывала, что наркотики — кокаин, спиды, попперс, «Мисс Эмма»[112] — более или менее открыто покупались и продавались в знакомых ей гей-клубах.
— А как ты подавал его мне в прошлый раз? — уточнил Харри.
— Господи, я думал, уж такое ты помнишь. Я вдул его в твою прелестную узкую медвежью норку вот этим. — Парень поднял короткую металлическую соломинку. — Может, пойдем вниз?
Харри вспомнил о предупреждении Александры относительно темных комнат. Комнат, где любой мог стать чьей-то законной добычей.
— Окей.
Они встали и прошли через помещение. Их провожали взгляды из-под звериных масок. Парень открыл дверь в дальнем конце зала, и Харри последовал за ним в темноту вниз по крутой узкой лестнице. На полпути уже стали слышны звуки. Стоны, крики. Когда они достигли подвального этажа — шлепки плоти о плоть. На стенах горели маленькие голубые огоньки, и когда глаза Харри привыкли к полутьме, он смог рассмотреть подробности.
Мужчины занимались сексом и делали это всевозможными способами. Кто-то был обнажен, кто-то полуодет, кто-то просто расстегнул ширинку. Из-за дверей кабинок доносились те же звуки, что слышались вокруг. Харри попался на глаза человек в золотой полумаске, здоровенный, накачанный. Он совершал ритмичные толчки над другим, перегнувшимся через скамью. Зрачки в прорезях золотой маски были расширенными, и распахнутые глаза казались черными. Харри вздрогнул, увидев, как эти глаза уставились на него, а зубы открылись в хищном, похотливом оскале. Харри заставил себя отвести взгляд и продолжил осматриваться.
В комнате стоял запах, от которого у него едва не перехватило дыхание. Запах отличался от доминирующей здесь смеси хлора, секса, тестостерона и напоминал резкую бензиновую вонь. Харри никак не мог понять, что это, пока не увидел, как обнаженный мужчина открыл маленький желтый флакон и понюхал. Конечно же, так пах попперс. Этот стимулятор был популярен в столичных клубах, куда Харри частенько наведывался, когда ему было двадцать с небольшим. Тогда этот наркотик называли «приливом», вероятно, из-за действия: на несколько секунд он вызывал острый прилив, когда сердце дико бьется, кровь мчится, а все чувства обостряются. Позже Харри узнал, что пассивные геи используют «прилив» для усиления удовольствия от анального секса.
— Привет.
Это был тот качок в золотой маске. Он подошел к Харри и положил руку ему на промежность. Хищная улыбка стала шире. Харри почувствовал на лице его дыхание.
— Он мой, — резко сказал твинк, схватил Харри за руку и потащил за собой. Харри услышал позади смех качка.
— Кажется, все кабинки заняты, — произнес твинк. — Может, нам…
— Нет, — отказался Харри. — Наедине.
Юноша вздохнул.
— Может, там дальше найдутся свободные. Пойдем.
Они прошли мимо комнаты с открытой дверью, откуда звучал плеск, похожий на журчание душа. Проходя мимо, Харри заглянул туда. В ванне сидели двое мужчин с открытыми ртами, а другие, некоторые в одежде, стояли вокруг и мочились на них.
