Воге еще некоторое время разглядывал карту. Подъемы на вершину холма и к главной дороге на другой стороне холма казались крутыми и труднопроходимыми. Он не видел на карте никаких пешеходных троп. Зато видел стену для скалолазания, к которой подходила тропа у подножия горы. И эта тропа вела на запад, вниз, к жилому району и футбольному полю. Оттуда, минуя торговый центр «Колсос», можно было выехать на главную дорогу, не приближаясь к Топпосвейен.
Воге ненадолго задумался.
Если бы Воге был на месте этого парня и если бы оказался там, в лесу, он знал бы, какой путь выбрать для отступления.
Харри внезапно проснулся. Он не собирался засыпать, но заснул. Его разбудил какой-то звук? Может, что-то зашумело во дворе под порывом ветра? Или виноват сон, кошмар, из которого он с трудом выбрался? Харри повернулся и в полумраке увидел чей-то затылок: черные волосы разметались по белой подушке. Ракель. Она пошевелилась. Может, тот звук разбудил и ее, а может, она, как всегда, почувствовала его пробуждение.
— Харри, — сонно пробормотала она.
— А?
Она повернулась к нему.
Он погладил ее по волосам.
Она потянулась к светильнику возле кровати.
— Не надо, — прошептал он.
— Хорошо. Давай я…
— Тише. Просто… помолчи немного. Всего несколько секунд.
Они молча лежали в темноте. Он провел рукой по ее шее, плечам, волосам.
— Ты представляешь, что я Ракель, — сказала она.
Он не ответил.
— Знаешь что? — добавила она, поглаживая его по щеке. — Все в порядке.
Он улыбнулся. Поцеловал ее в лоб.
— Спасибо тебе. Спасибо, Александра. Но с этим покончено. Хочешь сигарету?
Она потянулась к прикроватному столику. Обычно она курила сигареты другой марки, но сегодня купила пачку «Кэмела» — Харри курил именно их, а у нее не было особых предпочтений. На столике что-то засветилось. Она передала Харри телефон; Харри посмотрел на дисплей.
— Извини. Мне нужно ответить.
Она устало улыбнулась и щелкнула зажигалкой, выпустив язычок пламени.
— А у тебя не бывает звонков, на которые не нужно отвечать, Харри. Попробуй сделать так, чтобы они появились. Это довольно приятно.
— Крон?
— Э-э… добрый вечер, Харри. Это насчет Рёда.
— Так и думал.
— Он хочет изменить показания.
— Вот как?
— Теперь он утверждает, что тайно встречался с Сюсанной Андерсен в день убийства в другой своей квартире, находящейся на улице Томаса Хефти. Они занимались сексом, и он целовал ее грудь. Он не сообщил об этом раньше, боясь, что это свяжет его с убийством, кроме того хотел скрыть это от жены. Он заявил, что осознавал ложность своих показаний и опасность разоблачения, но беспокоился, что если изменит показания, это вызовет еще больше подозрений. К тому же у него нет ни свидетелей, ни доказательств, что Сюсанна приходила к нему. Вот он и твердил как идиот, будто не встречался с ней, ожидая, когда ты или полиция найдете настоящего преступника или улики, которые помогут ему вернуть доброе имя. Так он говорит.
— Угу… Может, на него повлияло пребывание в кутузке?
— Если интересно мое мнение — на него повлиял ты. Его пробудили твои пальцы на его горле. Он понимает, что существует такая вещь, как наказание. И понимает, что в расследовании нет никаких подвижек, а он не выдержит четырех недель содержания под стражей.
— Имеешь в виду — четырех недель без кокаина?
Крон не ответил.
— Что он говорит о «Вилле Данте»?
— До сих пор все отрицает.
— Ладно, — резюмировал Харри. — Полиция его не отпустит. У него нет свидетелей, и он правильно понимает, что, меняя версию, становится похож на червя, извивающегося на крючке.
— Согласен, — подтвердил Крон. — Я просто хотел, чтобы ты был в курсе.
— Ты ему веришь?
— Это так важно?
— Я тоже нет. Но пока он неплохо врет. Спасибо за информацию.
Они разъединились. Харри лежал с телефоном в руке, уставившись в темноту и пытаясь сложить части пазла в единую картину. Потому что они складываются, всегда складывались. Значит, проблема в нем, а не в пазле.
— Что ты делаешь? — спросила Александра, затягиваясь сигаретой.
— Пытаюсь разглядеть, но вокруг чертовски темно.
— Ты ничего не видишь?
— Что-то виднеется, но кажется, это не то.
— С темнотой есть одна уловка: смотреть надо не на сам предмет, а немного в сторону. Так будет легче его разглядеть.
— Да, как раз это я и делаю. Но, кажется, нужный предмет именно там.
— Немного в стороне?
— Да. По-моему, человек, которого мы ищем, находится в поле нашего зрения. Будто мы смотрим на него, но не понимаем, что его-то и пытаемся разглядеть.
— Как ты это объяснишь?
— Это, — вздохнул он, — нечто такое, чего я не понимаю и не буду пытаться объяснить.
— Есть вещи, которые мы просто знаем?
— В этом нет никакой тайны, просто некоторые факты наш мозг выясняет, складывая доступную информацию в единую картину, но не освещает подробности процесса, а просто предъявляет результат.
— Да, — тихо сказала она, снова затянувшись сигаретой и передавая ее Харри. — Например, я знаю, что Бьёрн Хольм убил Ракель.
Сигарета выпала из рук Харри на одеяло. Он подхватил ее и снова поднес к губам.
— Просто знаешь? — спросил он, затягиваясь.
