Мона завершила разговор и набрала номер Юлии. Ожидая, пока редактор ответит на звонок, она чувствовала, как колотится сердце. И слышала семь слов, эхом отдающихся в голове: «Авторство материала твое и только твое, Мона».
Александра миллиметр за миллиметром рассматривала голову Хелены Рёд в лупу. Она занималась этим с самого утра, а уже близился обед.
— Можешь подойти на секунду, Алекс?
Александра оторвалась от поиска улик и подошла к дальнему концу стола, где Хельге работал с головой Бертины Бертильсен. Никому, кроме Хельге, Александра не позволяла сокращать свое имя до мужского варианта — возможно, потому, что в его устах оно звучало естественно, почти ласково, будто он окликал сестру.
— Что такое?
— Вот, — указал Хельге, опустив тронутую разложением нижнюю губу Бертины и держа увеличительное стекло перед ее зубами. — Вон там. Похоже на кожу.
Александра наклонилась пониже. Невооруженным глазом предмет практически невозможно было заметить, но под лупой он был четко виден. Белая сухая чешуйка, застрявшая между зубами.
— Господи, Хельге, — произнесла Александра. — Это и в самом деле кожа.
Было без одной минуты двенадцать. Катрина оглядела публику в конференц-зале главного полицейского управления и убедилась что пресса во всеоружии, как и в прошлый раз. Она увидела Терри Воге рядом с Моной До. Неудивительно, учитывая, какой подарок он преподнес «ВГ». И все же ей показалось, что До немного не в своей тарелке. Катрина бросила взгляд на задние ряды и заметила мужчину, которого не видела раньше. Она подумала, что это, наверное, представитель церковного журнала или христианской газеты, поскольку на нем был белый воротничок священнослужителя. Мужчина сидел очень прямо и смотрел на нее в упор, будто взволнованный внимательный школьник. Легкая улыбка, не сходившая с его губ, и немигающие глаза напомнили Катрине куклу чревовещателя. В самом конце зала она увидела Харри — тот, скрестив руки на груди, прислонился к стене. Пресс-конференция началась.
Кедзиерски рассказал, чтó произошло: полиция, действуя на основании информации, полученной от журналиста Терри Воге, прибыла на вершину холма Колсос, где обнаружила головы Бертины Бертильсен и Хелены Рёд. Воге дал показания, и в настоящее время полиция не намерена предъявлять ему какие-либо обвинения за его поступок. Хотя нельзя исключить, что убийства совершены по сговору двух или более людей, но при нынешнем положении дела Маркус Рёд будет освобожден.
После этого, словно эхо прошлой ночи, налетел шквал вопросов. Будиль Меллинг присутствовала, чтобы отвечать на вопросы общего характера. И — как она предупредила Катрину — на вопросы о Харри Холе.
— Думаю, было бы лучше всего, если бы ты вообще не упоминала Холе в ответах, — напутствовала главный суперинтендант. Также Катрине не следовало касаться нового алиби Рёда — пребывания в гей-клубе во время совершения двух убийств, — поскольку эта информация получена весьма сомнительным путем.
Сначала пошли вопросы о страшной находке, и Катрина отвечала стандартными фразами, мол, не может ни ответить на них, ни комментировать.
— Означает ли это, что вы не нашли никаких улик на месте преступления?
— Я уже ответила на это: без комментариев, — сказала Катрина. — Но, думаю, мы можем уверенно сказать, что место преступления — не Колсос.
Некоторые опытные репортеры усмехнулись.
После нескольких вопросов технического плана начались первые сложности.
— Не стыдно ли полиции освобождать Маркуса Рёда через четыре дня после заключения под стражу?
Катрина взглянула на Будиль Меллинг. Та кивком обозначила, что сама даст ответ.
— Как и любое другое дело, эти убийства полиция расследует с помощью доступных инструментов, — начала Меллинг. — Один из таких инструментов — задержание лиц, на которых падает подозрение ввиду обнаруженных улик или выявленных обстоятельств, с целью минимизации риска побега или фальсификации доказательств. Задержание не говорит об уверенности полиции в виновности подозреваемого и не говорит о нашей ошибке, если дальнейшее расследование приводит к устранению необходимости содержания подозреваемого под стражей. Учитывая, какой информацией мы располагали в воскресенье, мы сделали бы то же самое еще раз. Так что нет, не стыдно.
— Однако новая информация получена не благодаря работе полицейских, а от Терри Воге?
— Использование горячих линий для звонков граждан также является инструментом расследования. Часть нашей работы заключается в тщательном анализе полученной информации, и тот факт, что мы серьезно отнеслись к звонку Воге, является примером верного суждения с нашей стороны.
— Вы хотите сказать — было сложно оценить, стоит ли принимать Воге всерьез?
— Без комментариев, — коротко ответила Меллинг, но Катрина увидела чуть заметную улыбку.
Теперь вопросы сыпались со всех сторон. Меллинг отвечала спокойно и уверенно. Катрина задалась вопросом, не ошиблась ли она, считая эту женщину всего лишь посредственной карьеристкой.
