Затем — неожиданно — Воге оказался на полянке. Лес расступился. Луч фонарика осветил небольшое пустое пространство, и Воге пришлось внимательно осмотреться в поисках новых мазков краски. На этот раз мазок выглядел не округлым, а Т-образным. Воге подошел ближе. Нет, пометка была в виде креста. Выйдя к центру полянки, Воге поднял фонарь. За нарисованным крестом больше не виднелось светоотражающих пятен. Воге достиг конца пути. Он затаил дыхание и услышал звук, похожий на тот, что получается при стуке двух деревяшек друг о друга. Но ничего не было видно.
И тут, словно желая помочь ему, между плывущими облаками выглянула луна, заливая поляну мягким желтым светом. И он увидел их.
Воге вздрогнул. Первое, что пришло в голову — это старая песня Билли Холидей «Странный фрукт»[116]. Потому что именно так выглядели две человеческие головы, висящие на ветке березы. Ветер трепал длинные волосы на обеих головах, а когда головы ударялись друг о друга, раздавался глухой звук.
Он сразу подумал, что это, должно быть, Бертина Бертильсен и Хелена Рёд. Не то чтобы он узнал застывшие, похожие на маски лица, просто у одной были темные волосы, а у другой светлые.
Его пульс зачастил, когда он вытащил из-за спины фотоаппарат и снова начал считать — на этот раз не шаги, а секунды. Он нажимал на спуск затвора снова и снова, вспышка срабатывала и гасла раз за разом, пока луна опять не скрылась за облаками. На счете «пятьдесят» он подошел ближе, перенастроил фокус и продолжил фотографировать. Скорее взволнованный, чем испуганный, он думал о двух головах не как о людях, еще недавно живых, а как о доказательстве. Доказательстве невиновности Маркуса Рёда. Доказательстве, что он, Терри Воге, не был мистификатором, а на самом деле разговаривал с убийцей. Доказательстве своего статуса лучшего криминального журналиста Норвегии, заслужившего всеобщее уважение: собственной семьи, Сульстада, Джини и этой ее дерьмовой группы. И самое главное — уважение и восхищение Моны До. После увольнения он старался не думать, как, должно быть, упал в ее глазах. Но теперь она взглянет на него иначе, ведь все любят, когда герои возвращаются. Он не мог дождаться новой встречи с ней. Буквально не мог ждать, ему нужно было убедиться, что они непременно встретятся снова, и он пообещал себе: это произойдет, как только Дагния уедет в Латвию.
Девяносто. Оставалось тридцать секунд.
Совсем как тролль из народной сказки.
Воге опустил фотоаппарат, достал телефон и стал снимать видео. Навел камеру на себя — это послужит доказательством, что он действительно был здесь и делал снимки.
«Пришло время пожинать плоды», — сказал тот парень. Не потому ли при виде голов на деревьях ему, Воге, вспомнилась песня Билли Холидей? В песне говорилось о линчевании чернокожих американцев на Юге США, а не… не об этом. Говоря «пожинать», имел ли он в виду, что головы можно забрать с собой? Воге шагнул ближе к березе. Остановился. Да что он — с ума сошел? Это трофеи убийцы. И время истекло. Воге закинул камеру за спину и поднял руки, чтобы показать возможному лесному наблюдателю, что закончил и уходит.
Обратный путь оказался труднее, ведь Терри больше не мог ориентироваться по светоотражающей краске, и хотя он торопился, прошло почти двадцать минут, прежде чем он снова вышел на лесную тропу. Когда он сел в машину и завел двигатель, в голову ему пришла одна мысль.
Он не взял головы, а надо было бы взять хоть что-нибудь! Прядь волос, например. А так все, что у него есть — это фотографии двух голов, и даже он, видевший бесчисленное множество фотографий Бертины Бертильсен и несколько снимков Хелены Рёд, не мог бы с уверенностью сказать, что эти головы принадлежали им. И что это настоящие головы. Черт! Если бы небольшую хитрость, на которую пришлось пойти, когда Трульс Бернтсен его подвел, не разоблачили, все обязательно поверили бы таким веским фотодоказательствам. Но теперь это могли счесть его очередным фейком, и тогда с Терри Воге точно будет покончено. Должен ли он немедленно позвонить в полицию? Успеют ли они добраться сюда, пока убийца еще не ушел? Он уже ехал по дороге Топпосвейен, когда вспомнил слова этого парня: «Садись в машину и поезжай прямо домой».
Парень беспокоился, не решит ли Воге его дождаться. Но почему? Возможно, из леса ведет вниз только эта дорога.
Воге притормозил и достал смартфон. Следя за дорогой, открыл приложение-навигатор, по которому приехал сюда. Сверившись с картой, пришел к выводу, что если парень был на машине, он мог припарковаться только на двух дорогах. Воге проехал вниз весь Топпосвейен, затем поднялся вверх по второй дороге, которая закончилась там, где начиналась лесная дорога. Ни на одной из дорог не было припаркованных машин. Ладно, возможно, парень шел пешком от главного шоссе. Шел под уличными фонарями по спальному району прямо на глазах у жителей и нес в рюкзаке две головы и банку краски. Может быть. А может, и нет.
