Прямо перед ним проехал красный городской автобус, и в мелькающих оконных отражениях он увидел, как по площади одновременно начали двигаться три человека. Каждый держал одну руку под одеждой.
Он услышал крики Эла и успел заметить, как того повалили на землю. Двое направили пистолеты Элу в спину, третий застегнул наручники на его запястьях. Затем автобус проехал, и Эйстейн посмотрел на улицу Карла Юхана, ведущую ко дворцу, на людей, движущихся к нему и от него, и на секунду задумался обо всех людях, которых он встретил и покинул на своем жизненном пути.
Харри поднялся на затекшие ноги и посмотрел на розоватый цветок, который был на самом деле капустой. Поднял взгляд на имя на надгробии — Бьёрн Хольм.
— Итак, теперь ты знаешь, Бьёрн. А я знаю, где ты лежишь. Возможно, я еще когда-нибудь вернусь. Кстати, в баре «Ревность» по тебе тоже скучают.
Харри повернулся и пошел к воротам, через которые входил.
Достал телефон и снова набрал номер Люсиль.
Ответа снова не было.
Микаэль Бельман стоял у окна, когда Вивиан вручила ему краткий отчет об успешном аресте на площади Йернбанеторгет.
— Спасибо, — сказал он. Как обычно, он был в курсе важнейших событий. — На самом деле мне стоит сделать заявление. Пресс-релиз, восхваляющий неустанную работу полиции, ее верность профессиональной этике и высокую компетентность в расследовании сложных дел. Не могла бы ты набросать черновик?
— Конечно, — ответила она, и Микаэль услышал в ее голосе энтузиазм. Впервые ей доверили написать что-то с нуля. Однако он услышал еще и колебание.
— Что такое, Вивиан?
— Тебя и не беспокоит, что это может выглядеть как предвзятость?
— Нет.
— Нет?
Бельман повернулся к ней. Она была такой красивой. Такой сообразительной. Но такой молодой. Может, ему стали нравиться девушки постарше? Умные, а не просто сообразительные?
— Сформулируй это как дань уважения полицейским всей страны, — разъяснил он. — Отдельные дела министр юстиции не комментирует. Если кто-то захочет связать пресс-релиз и раскрытие конкретного дела — пусть связывает.
— Но так как именно это дело сейчас у всех на устах, эту связь ведь увидит большинство?
— Я надеюсь на это, — улыбнулся Бельман.
— А это не будет воспринято как… — Она неуверенно посмотрела на него.
— Знаешь, почему премьер-министры отправляют поздравительные телеграммы, когда кто-нибудь получает золотую медаль на зимних Олимпийских играх? Потому что эти телеграммы попадают в газеты и премьер-министр получает возможность погреться в отраженных лучах славы и напомнить людям, ктó создал условия для того, чтобы такая маленькая страна смогла взять столько золотых медалей. Наш пресс-релиз будет корректным, но в то же время покажет, что я на одной волне с народом. Мы посадили за решетку серийного убийцу, торговавшего наркотиками, и это даже лучше богача. Мы взяли золотую медаль. Понимаешь?
Она кивнула.
— Думаю, да.
Терри Воге поднял стул на уровень бедер — выше не получилось — и швырнул в стену.
— Черт, черт, черт!
Найти владельцев автомобилей, проехавших мимо торгового центра «Колсос», было несложно. Всего-то зайти на специальный сайт, ввести номерной знак, заплатить определенную сумму — и получить имя и адрес. Это обошлось Терри в две с лишним тысячи крон и заняло пару часов, но наконец он собрал полный список из пятидесяти двух имен и приготовился обзванивать найденных людей. Но вдруг он читает на сайте «ВГ», что парня нашли и арестовали на площади Йернбанеторгет!
Стул даже не опрокинулся, просто прикатился обратно по немного наклонному полу, словно предлагая сесть и спокойно оценить ситуацию.
Воге обхватил голову руками и постарался последовать совету стула.
У него был план по созданию сенсации всех времен, которая превзойдет даже фотографии голов, сделанные им на Колсосе. Он собирался найти убийцу самостоятельно и — самое гениальное — потребовать эксклюзивное подробное интервью об убийствах и совершившем их человеке в обмен на полную защиту источника информации. Воге намеревался объяснить, что конфиденциальность источника будет обеспечена с помощью обнародования материалов, это защитит их обоих от преследования полиции и прочих властей. Однако он забудет упомянуть, что защита источника информации — как и конфиденциальность информации, и обязательства по сохранению тайны, актуальные для некоторых профессий — простирается лишь до определенных пределов и случаи угрозы жизни, разумеется, в эти пределы не входят. Поэтому, как только интервью будет опубликовано, Воге сообщит полиции, где найти убийцу. Он журналист, и никто не сможет поставить ему в вину выполнение его работы — особенно когда убийцу нашел именно он, Терри Воге!
Но кто-то опередил его.
Черт!
