— Это сразу видно. Профессионалы расслаблены, потому что знают свое дело, но при этом они постоянно мониторят обстановку, как антилопы на водопое. Они знают, в каком кармане у них товар, и если появятся копы, могут от него избавиться в считанные секунды. А тот парень, по словам Эла, нервничал, смотрел только на того, с кем разговаривал, и копался в карманах, когда искал пакеты. Ну и самое дилетантское: он мало разбавил продукт, если вообще разбавил. И раздавал бесплатные дозы.
— Всем подряд?
— Нет, нет. Я имею в виду — это же была шикарная вечеринка. Ну, знаешь, с людьми из приличного общества. Некоторые из них употребляют кокаин, но не на глазах у соседей. Парень в маске, две девушки и Эл пошли с Рёдом в его квартиру. Парень выложил на стеклянном столе в гостиной несколько дорожек, причем так, будто учился этому по роликам на ютюбе, и сказал, что Рёд должен это попробовать. Однако Рёд, как истинный джентльмен, сначала предложил гостям. Эл захотел — ну, я имею в виду, он хотел затестить этот товар. Но парень в маске схватил его за руку, вцепился как когтями так, что пошла кровь, оттащил от стола — похоже, совсем запаниковал. Элу пришлось его успокаивать. И тут парень заявил, что это только для Рёда, но Рёд ответил, что в его доме следует вести себя прилично, и если парень не согласен дать девушкам попробовать первыми, то может убираться ко всем чертям. И тогда этот в маске пошел на попятную.
— Эл знал этих девушек?
— Нет. И конечно, я спросил, не те ли это пропавшие, но Эл о них даже не слышал.
— Вот как? — удивился Эуне. — О них говорят во всех новостях уже несколько недель.
— Да, но наркоманы живут… как бы это сказать?.. в другом мире. Не знают, кто премьер-министр Норвегии, например. Но поверь, какой бы норвежский город ты ни упомянул, они скажут тебе, какие в нем цены за грамм каждого чертова наркотика, какими господь благословил эту планету. Так что я показал Элу фотографии девушек, и они показались ему знакомыми. По крайней мере, он думает, что мог продать Сюсанне немного экстази или кокса, но он не уверен. Ну, в общем, девушки тогда попробовали, а потом настала очередь Рёда. Но тут вошла его жена и давай кричать на него — дескать, он обещал завязать. А Рёду уже пофигу, уже соломинка в носу, начинает вдыхать, да так, словно собрался втянуть все оставшиеся дорожки за один присест, и… — Эйстейн захихикал. — Потом… — Он сложился пополам, не в силах сдержать хохот, утирая слезы.
— Что потом? — поторопил его Эуне.
— А потом идиот этот кааак чихнет! Кокаин разлетается по сторонам, весь стол в слезах и соплях. Рёд в отчаянии смотрит на парня в маске и просит его добавить еще несколько дорожек, логично? А у парня больше ничего нет, это был весь его товар, и он, конечно, в таком же отчаянии падает на колени и пытается спасти хоть сколько-нибудь порошка. Но балконная дверь открыта, сквозняк — и пудра уже повсюду, и там и тут. Можешь поверить в такое дерьмо?
Эйстейн расхохотался, откинув голову назад, Трульс загоготал своим хриплым смешком. Даже Харри расплылся в улыбке.
— Эл пошел с Рёдом на кухню, подальше от жены, открыл сумку с товаром и сделал для Рёда несколько белых дорожек. Ах да, забыл — у парня в маске был не совсем «бланко», в том смысле, что не белого цвета. У него был зеленый кокаин.
— Зеленый?
— Да, — подтвердил Эйстейн. — Вот поэтому Эл так захотел его затестить. Я слышал, что в Штатах его можно раздобыть даже на улице, но в Осло такого никто никогда не видел. В самом чистом «бланко», который можно купить у уличного дилера, максимум сорок пять процентов кокаина, но в зеленом, говорят, намного больше. Наверное, цвет товара зависит от того, сколько в порошке листьев коки.
Харри повернулся к Трульсу.
— Зеленый кокаин, да?
— Не смотри на меня так, — возразил Трульс, — я понятия не имею, как он там оказался.
— Черт, так это был ты? — поразился Эйстейн. — Незнакомец в маске и солн…
— Заткнись! Это ты чертов толкач, я — нет.
— А почему вдруг нет? — восхитился Эйстейн. — Это гениально! Ты конфискуешь товар, разбавляешь его, как раньше мы доливали водой водочные бутылки из минибаров в отцовских кабинетах, а потом лично продаешь товар, чтобы исключить…
— Я не конфисковывал товар! — лоб Трульса побагровел, глаза выкатились. — И не разбавлял. Черт побери, я даже не знаю, что такое левамизол![57]
— Ну да? — спросил Эйстейн, светясь от удовольствия. — Тогда откуда ты знаешь, что эту штуку смешивают с левамизолом?
— Оттуда, что это есть в отчете, а отчет доступен в полицейской электронной базе! — взревел Трульс.
— Прошу прощения.
Все четверо повернулись к двери — у входа стояли две медсестры.
— Мы считаем, это очень мило, что у Столе так много посетителей, но мы не можем допустить, чтобы его и Джибрана слишком беспокоили…
— Извини, Кари, — мягко перебил Эуне. — Понимаешь, когда обсуждаются наследственные дела, ситуация может немного накалиться. А ты как думаешь, Джибран?
Джибран поднял голову и снял наушники.
— Что?
— Мы тебе мешаем?
— Вовсе нет.
Эуне улыбнулся старшей медсестре.
