— Увидишь Мари, позови сюда, мне нужна ее помощь, — бросила Телендрил через плечо, явно не ожидая от Терис каких-то ответов. За время знакомства с ней полукровка успела понять, что босмерка говорит много и половину сказанного забывает через пару минут, отвлекаясь на житейские мелочи. А жизнь с Гогроном такими мелочами обеспечивала в полной мере.
В подземельях было тихо, но эта тишина не имела никакого отношения к тому давящему и тревожному беззвучию, которое царило здесь после смерти Корнелия. Внизу приглушенно гудели голоса и раздавались шаги, и, стоило спуститься на один лестничный пролет, как долетело до слуха ворчание М'Рааджа и чавканье сырой тряпки о каменный пол кухни.
— Развели грязи... Неверные ублюдки. Оскверняют убежище при жизни, даже сдохнуть аккуратно не могут...
— Надеюсь, с ними теперь покончено раз и навсегда, — шипение Тейнавы выражало тревогу, которую он не пытался скрыть, — Я не хочу, чтобы умер кто-то ещё...они не приносят проблем.
— Пока не приносят. Еще покажут себя, помяни мое слово... — хаджит шмякнул тряпкой о пол, — Пока здесь остался хоть один из них, добра не жди.
— Хватит вам обоим, — решительный тон Очивы прервал ворчание Рааджа, — Черная рука решит все проблемы, если они возникнут.
— Интересно как. Как с Николасом?
— Раадж...
— Что? Можно подумать, ты не знаешь, как они избавляются от неверных, — голос хаджита снова перешел на ворчание, но в этот раз аргонианка не стала его перебивать, — И дай Ситис, что в этот раз пострадают только они.
"Им страшно. Они ищут виновных до сих пор".
И, как ни печально, будут искать и дальше. Быть может, этот поиск завершится только когда в убежище не останется ни единой живой души.
Если, конечно, не вмешается Черная Рука. Или Ярость Ситиса, если это не одно и то же. Что бы это ни было, едва ли это наведет порядок в убежище, наполненном призраками страхов и подозрений. Мифический предатель, невидимка, уже посеявший хаос в рядах убийц, вопреки надеждам не умер вместе с Харбертом. Да и зачем врать себе: Харберт не стоял за смертью Корнелия и тем более тех, кого обвинили в предательстве до него, он был лишь досадной помехой, пешкой Черной Руки в этой малопонятной Терис игре.
— О, еще одна наша сестра... — проворчал Раадж, когда она переступила порог кухни, и в глазах хаджита ясно прочитала несказанное им "неверная".
— Телендрил просила побыстрее закончить, у нее все готово, — Терис сделала вид, что не заметила недовольства убийцы.
— Пусть даст скатерть, мне уже осточертела эта уборка... — Тейнава, воспользовавшись перерывом, откинул тряпку и уселся на лавку, на что Очива только со вздохом закатила глаза.
— Лентяй ты, братец, — аргонианка фыркнула, но, придирчиво оглядев кухню, не сохранившую даже запаха крови, смилостивилась, — Терис, скажи ей, что уже закончили.
Полукровка рассеянно кивнула: внимание отвлекла зарубка на столе, сохранившая след свежей крови, и мысли вновь вернулись к Харберту. Его смерть была быстрой, без него спокойнее...стараться стоило уже ради этого, а что до остального...
— Вот черт... — вырвалось у Терис, когда вспомнился приказ явиться в форт сразу, как проснется, отданный более суток назад, и, сорвавшись с места, она полетела вверх по лестнице, — Всех с наступающим!
***
Лес чернел впереди глухой стеной, а за спиной оставался освещенный ярче обычного Чейдинхолл. Заснеженные улицы города, заполненные народом, Терис миновала бегом, как и утоптанную ногами и копытами дорогу, в лесу же приходилось пробираться между сугробов, держась едва заметной среди них тропы.
Ноги то и дело проваливались в снег по колено, в одежду и сумку вцеплялись ветками кусты, и, чем ближе становился форт, тем сильнее одолевали сомнения.
Со стороны, казалось, все вышло удачно. Грубейшее нарушение всех возможных правил, несчастная жертва, свидетель... Убийство Харберта оправдано, у Бануса не возникло ни единого подозрения, а остальным не останется ничего, кроме как поверить его словам. И Спикер не выказал недовольства, даже, насколько Терис помнила, был рад. Но как бы то ни было, последние минуты перед сном память выдавала частями, и ярче всего она запечатлела необходимость рассказать про афродизиаки. Едва ли это было плохим решением, но после написанного Альгой отчета больше всего Терис хотелось избегать подобных разговоров с начальством.
Скелеты вышли на звук ускорившихся в коридоре шагов полукровки и, когда она пронеслась мимо, проводили ее пустыми взглядами и со скрипом побрели дальше по своему привычному пути.
"Харберт отказался от вина, я изначально опасалась этого и решила, что будет разумным найти другой способ", — в пятый раз за путь от города пронеслось в мыслях, когда на стене коридора показался тусклый отсвет факела.
В лаборатории было светло как днем, а над колбами и перегонными кубами поднимался едко пахнущий пар, от которого при первом же шаге за порог у Терис перехватило дыхание.