Мертвецы искренне думают, что они – живые люди. Эти мертвецы – я и вы, читающие мои откровения, и все вокруг нас. Живых людей здесь нет, они давно сгинули в пропастях ада. Есть только мы – мертвые адские твари, получившие новую жизнь на грандиозной шахматной доске, созданной демонами по образцу давно минувшей истории рода людского. Если демонам не хватает игроков и надо увеличить численность человечества, они вытаскивают из ада новые души и вводят их в игру посредством как бы обыкновенного рождения, которое научились имитировать в совершенстве. Тех, кто умирает по ходу игры, они отделяют от старой плоти и загоняют в новорожденные тела.
Реинкарнация, которой прежде не знала природа, стала главным принципом воспроизводства жизни. Если раньше живая душа рождалась во время зачатия плоти от живых душ родителей – как пламя рождается от пламени на фитиле свечи, – то теперь мы, адские твари, еще способны благодаря помощи демонов зачать и родить новую плоть, но породить новую душу более не в силах. Поэтому демоны, производя из своих пешек новые тела, подселяют в них старые души, вводя их заново в игру.
Столетиями участвуя в игре, реинкарнируя из одной персоны в другую, мы постепенно учимся чему-то, у нас развиваются особые инстинкты, благодаря которым мы можем в игре импровизировать, а не только тупо подчиняться кукловодам. Импровизация, отклонение от изначального плана, придает игре особую прелесть. Наши демоны следят за нами с наслаждением азартных игроков, которых возбуждает элемент непредсказуемой случайности в игре.
Спонтанные отклонения столь великого числа марионеток на протяжении столетий превращают игру из простого подражания былой истории в нечто отчасти самостоятельное, игра уклоняется от предначертанного плана, в ней возникают ситуации, невозможные в реальной истории.
Вот, скажем – возьму ближайший ко мне пример, – католический инквизитор отправляется из Базеля в Хертогенбос в 1633 году от Рождества Христова, чтобы дать консультацию инквизиторам Хертогенбоса, чего в действительной истории быть не могло, ибо не было никакой инквизиции в тех городах в то время.
Базель – уже сотню лет как протестантский город, оплот кальвинизма. Хертогенбос был по преимуществу католическим, в нем распоряжались католики-испанцы, держали там свой гарнизон, но с 1629 года он оказался в руках кальвинистов, которые выбили испанцев из города, и никакая деятельность инквизиции в Хертогенбосе была уже невозможна, город принадлежал протестантской Республике Соединенных Провинций.
