– Знаешь, о чем я? – спросил Джон и спел пару строк о розовом вечере, который беспечно смотрит в окна.
Йоко сделала движение, похожее на кивок.
Интересно. Меломаны на третьем уровне заражения обычно не реагировали ни на что, кроме блуждающего трека.
– А вот это? – Он пробубнил что-то из репертуара группы «Дюна».
На этот раз Йоко попыталась подпевать, – совершенно точно! – но зашлась в сухом кашле. Ее ноги заелозили по линолеуму с пятнами высохшей крови. Руки напряглись, натягивая лоскуты разорванной веревки. Джон налил в кружку воды, присел перед Йоко на корточки и дал ей сделать несколько глотков. Вода пролилась на подбородок, потекла между грудей, по животу.
– Как же это ты умудрилась заразиться, – пробормотал Джон.
Риторический вопрос. Есть счастливчики и те, кому не повезло. Конечно, если тебе за пятьдесят, ты почти перестал слушать музыку, никогда не покупал наушники и не в курсе, что такое нейросети, стриминги и облачные хранилища, то заразиться почти невозможно, но все же… Нет точной статистики, как и нет градации. Меломанами становятся мужчины и женщины, старики и молодые. Вот, получается, и младенцы тоже.
Йоко допила, отстранилась. Она снова начала напевать, но уже не знакомую Джону попсу, а что-то другое, болезненно отдающее в ушах.
– Заткнись! – рявкнул он, внезапно разозлившись. – Мне хватило, спасибо!
Курьера он дождался в коридоре. В голове все еще шумело, мелодия пыталась пробиться, но Джон задавливал ее попсой, бормоча, как безумец, строчки из разных песенок. Должно быть, со стороны смотрелось весело.
Молодой курьер передал пакет, с любопытством заглядывая за плечо Джона, в коридор. На курьере тоже были наушники, но совсем дешевые, и даже было слышно, что играет какая-то национальная песня на неизвестном Джону языке.
Телефон разрядился, и еще пару минут Джон возился со шнурами, искал нормальную розетку в квартире, а потом уселся возле балкона на табурет. Руки дрожали то ли от усталости, то ли от напряжения. На улице уже рассвело, чувствовалась ускользающая прохлада.
Едва телефон включился, стали сыпаться сообщения. В основном от Пола, из банков и от неизвестных номеров. Предлагали услуги, рекламировали товары, ну и: «Ты совсем охренел?», «Мы тебя найдем, урод!», «Джон, сука, ты куда пропал?», «Джон, беру слова обратно. Давай, подключайся уже!», «Ты живой, Джон? Ты где?», «Надо созвониться! Джон!» и так далее.
Сразу же – он не успел дочитать – на экране высветился входящий от Пола. Джон принял вызов, прислонил телефон к уху. В трубке дышали и молчали несколько секунд. Тоже, видимо, вслушивались. Потом Пол спросил:
– Ты здесь?
– Допустим, – ответил Джон негромко. – Расскажи, что случилось.
– Ты свихнулся и утащил девку. Мне разбил губы, у Ринго сломан нос. Джорджа убили и утащили с собой.
– И что в итоге?
– Ты прикалываешься? – спросил Пол. – От тебя сутки нет вестей, а теперь допрос по телефону?
– Ага. Именно так. Потому что вы моя группа, и прежде, чем что-то предпринять, мне нужно знать, что в итоге. Ты где? Где остальные?
– В квартире, где, мать твою, еще? Мы хотели рвануть за тобой, но меломаны перекрыли всю дорогу, нельзя было привлекать внимание. Поэтому мы прыгнули в метро и поехали в «Чистое небо». Сидим вот.
– Ага, – повторил Джон. – А что с младенцем?
На той стороне послышался неопределенный смешок. Джону показалось, что он услышал еще что-то. Детский всхлип. Вскрик.
– Спит как сурок, – ответил Пол. – Что с ним будет? Это же мелкотня непонятная. Зря не пристрелили на месте. Ты это… в себя пришел? Припадок закончился? Таблеток бы тебе. Пройти обследование, может, выпишут чего.
– Таблетки есть. Это все меломанка долбаная, зацепила меня немного, но я уже в порядке. Готов к труду и обороне.
– Ну и отлично. Тогда хватай девку – и бегом к нам. На месте сориентируемся, что делать. Позвонишь там своим, обкашляешь вопросики.
– Скоро буду, – ответил Джон и сбросил вызов.
На улице стало совсем светло. Геолокация показывала окраину Сестрорецка. До микрорайона «Чистое небо» – чуть больше часа на такси. Но туда ехать не было смысла, потому что Пол упустил одну важную деталь: его не могли найти всю ночь, а значит, он намеренно прятался и не выходил на связь с продюсерами.
Ему нужен был только Джон. Вернее, Йоко, тут к гадалке не ходи. Джон был уверен, что если сейчас перезвонит, то телефон Пола будет выключен.
Покрутив в руке сотовый, Джон решился и набрал номер хард-рок команды из внутренней системы контактов. Ему ответил вежливый женский голос, интонациями напоминающий модных ныне секретарей на базе искусственного интеллекта. Голос попросил полные позывные, код аутентификации, после чего предложил оставить внятное сообщение, не более шести предложений. Хватило четырех: Джон назвал адрес в «Чистом небе», имена людей группы, код зачистки и упомянул новорожденного младенца.
Женский голос поблагодарил за предоставленную информацию, после чего связь оборвалась.
