Мона сфокусировалась на мне. В ее глазах было столько страдания, что я едва мог это вынести.
– Только еще один раз, чтобы сказать: Роуан ведет Господь, а Мэйфейровский медицинский центр – ее Священная гора.
– Да, – вздохнув, согласился я. – Ты абсолютно права.
Только не думай, что я об этом не знаю.
Час до рассвета.
Мона и Квинн ушли спать.
Данное мне разрешение занимать спальню тетушки Куин во время посещений фермы Блэквуд было подтверждено. Что же касается Жасмин, она была настолько благодарна мне за избавление от Пэтси, что почитала меня за непогрешимого и с радостью согласилась.
С моей стороны это был аморальный поступок! Но я сделал это. Жасмин уже закрыла дневные шторы, убрала с кровати покрывало и по подсказке Квинна положила под подушку «Лавку древностей» Диккенса.
Ну, хватит об этом.
Я был один на небольшом кладбище Блэквудов. Нравилось ли мне одиночество? Я ненавидел его. Но кладбище притягивало меня, кладбища всегда меня притягивали.
Я снова взывал к Маарет. Я даже не знал, какое время суток было там, где она находилась. Я знал только, что она где-что очень далеко и что она нужна мне. И снова я вложил всю свою энергию в рассказ о высоких детях и молодых существах, имя которых я не мог назвать, о том, как мне нужна ее мудрость.
По мере того как рассвет подкрадывался к дождливому небу Луизианы, у меня появилось неприятное предчувствие. Искать Талтосов самостоятельно? Да, я мог это сделать. Но к чему это могло привести?
Я уже собрался уходить, так как предпочитал отойти ко сну, а не превращаться в перегоревшую лампочку, но тут услышал на аллее гул двигателя автомобиля, который нарастал по мере приближения к дому.
Поднявшись по луговому склону, я увидел, что это был антикварный родстер, почтенный английский «MG-TD», из тех, которые увидишь только на автомобильных парадах. Настоящий, классического для гоночных автомобилей темно-зеленого цвета, с брезентовым верхом и низкими сиденьями. А подъехал на нем Стирлинг Оливер.
Обладая практически теми же телепатическими способностями, что и новички-вампиры, он мгновенно меня обнаружил, и мы пошли навстречу друг другу.
Рассвет все еще ждал своего часа за горизонтом.
– Мне казалось, что ты пообещал держаться подальше от этого места и оставить Квинна в покое, – сказал я.
– Я не нарушал обещания, – сказал он. – Я здесь, чтобы повидаться с тобой, а если бы тебя не застал, что маловероятно, я бы передал это Жасмин.
Стирлинг достал из льняного пиджака сложенный вдвое лист бумаги, на котором кто-то написал мое имя.
– Что это? – спросил я.
– Электронное письмо для тебя, пришло час назад на мой почтовый ящик. Из Лондона. Я сразу поехал к тебе.
– Из чего следует, что ты его прочел? – Я взял его за руку. – Пойдем в дом.
Мы поднялись по ступенькам парадного крыльца. Дверь в дом никогда не закрывалась. И свет в гостиной, по всей видимости, никогда не выключался.
Я присел на диван.
– Ты читал его или нет? – спросил я, разглядывая сложенный вдвое листок бумаги.
– Читал, – сказал Стирлинг. – Было бы очень сложно избежать этого. И мой человек в Лондоне, который переслал мне это, тоже читал. Ему неизвестно, кто это послал, и он действительно не понимает, что это означает. Я ограничил его информированность.
– Почему я боюсь прочитать это? – спросил я и развернул письмо.
