— Заткнись, Кас! — шипит Эсфирь. — Просто замолчи к демоновой матери! Куда важнее сейчас — вернуть брата!
— Кому важнее? — дёргает бровью Видар, небрежно отбрасывая бумагу на стол, напоминая, что его скромная персона тоже здесь. — Всё, что тут написано — пустое. Обмен короля Пятой Тэрры намоюведьму? Кто-то решил сыграть на родственных связях? Так, я вам, слава Хаосу, не родственник…
— Это пока, — сверкает гневом в глазах Кас.
— Пока не родственник, — недовольно закатывает глаза Видар.
— Вообщенеродственник, — чуть ли не рычит Эсфирь.
— Но даже если мы и породнимся, — Видар отправляет ведьме гадкую улыбочку, — какая выгода в том, чтобы рисковать жизнью королевы? Чисто для справки: у неё нет семьи. Заявитесь своими Карателями и спасите того, кто вам так нужен.
— Я не стану твоей королевой, долбанный ты альв! — каждое слово — лезвие, отправленное в сердце Видара.
— Хрен ты угадала! — бурчит Кас, он хочет продолжить, но его грубо прерывают.
Двери в кабинет с грохотом распахиваются. Все напряженно следят за тем, как Поверенные Видара втаскивают еле дышащего Файялла. На лице великана застыла гримаса боли, всё, что он мог — лишь бешено скользить глазами по комнате, отчаянно пытаясь сфокусировать внимание хоть на чём-нибудь.
— Я надеюсь, он просто пьян? — скептически дергает бровью Видар, но замечая пот, проступивший на лбу и стрелу в груди, резко поднимается с места.
Одним махом содержимое стола слетает на пол. Король, в два быстрых шага, сменяет Изекиль, таща друга на импровизированное операционное пространство.
Дубовое тело Файялла укладывают на стол.
Эсфирь медленно моргает, наблюдая, как Видар сбрасывает с себя камзол и закатывает рукава рубашки. В нём больше не было прежнего скотства, высокомерия, надменности, первородного зла. Внезапно, вместо привычного сухого и жестокого короля, явился альвийский принц, покрытый копотью Холодной войны и кровью междоусобиц.
Явился тот, кого интересовала не собственная шкура, а жизнь друга. Эти перемены потрясли Эсфирь. Она никогда не видела королятаким.
— Что произошло? — даже голос Видара изменился. Теперь в нём преобладала не власть или холод, на их места пришли сдержанность и серьёзность.
Он приподнимает веки Файялла. Зрачки непривычно раскрытые, бешеные. В глазах — предсмертная пляска, шок, ярость, ненависть.
— Его подстрелили у стен замка, — Себастьян мрачно осматривает собравшихся в кабинете. Забывшись, он вытирает кровавой ладонью пот со лба, оставляя красные разводы. — Я полагаю, что-то случилось. И для вас смалварским принцемэто не новость.
Себастьян аккуратно касается кончиками окровавленных пальцев локтя Изекиль, молча кивая ей в сторону кресла. Она лишь дёргает носом, а Баш, расценив знак за согласие, потихоньку, боясь, что она рассыплется, доводит до кресла, усаживая в него. Затем быстро снимает с себя камзол, накидывая ей на плечи. По началу Изи хмурится — ткань пахнет потом, кровью и безысходностью, но потом расслабляется, когда привычный запах коры берёт верх, возможно это мозг провернул с ней психологический трюк, но так было легче смотреть на манипуляции Видара.
Король обхватывает пальцами стрелу, другой рукой крепко упираясь в грудь Файя.
— Сейчас вылетит птичка, — Видар старается придать голосу привычную надменность и даже весёлость.
Себастьян молча укладывает руки на плечи Изекиль, стараясь, чтобы не вылетело её сердце. Изи резко закрывает уши, дергаясь, словно от боли, но руки Баша дарят тепло, сожаление… любовь, по которой сердце успело соскучиться.
Дикий стон Файялла разносится по кабинету, застревая в арках, ведущих на балконы.
Эсфирь настороженно переглядывается с братом.
Видар откидывает стрелу к ногам Эсфирь. Ведьма медленно опускается на корточки, поднимает её, зажимая в тонких пальцах.
Руки Видара застывают над раной. Пальцы покрылись чёрными-татуировками кольцами, по коже струились руны и ядовитые узоры. Эсфирь медленно моргает, замечая, что практический всё его тело, даже уши, кроме лица, усыпано рунами.
— Ты видишь это? — тихо спрашивает она у брата, боясь галлюцинации.
Капля крови падает с наконечника стрелы на пол, словно в ритм плавных движений рук Видара.
— Я похож на слепого? — фыркает брат, но потом медленно переводит взгляд на Эсфирь. — Погоди, ачто именномне надо видеть?
Ведьма лишь отмахивается. Как и в первый раз, она рассматривала Видара всего и полностью со многочисленными ссадинами, рунами, отметками магии. На нём не было живого места. Казалось, он сам был не живым. Исцеляя своего друга король и думать забыл, что каждый раз, в присутствии ведьмы, держал дополнительные чары защиты от её глаз.
— Терновник, — голос короля выводит каждого из своих мыслей. — Стрела с терновником.
— Он чем-то разбавлен, — Эффи приподнимает древко стрелы чуть выше, принюхивается. — По запаху похоже на ту дрянь, что была в твоём флаконе.
Видар отнимает руки от тела Файялла. Капитан рвано дышал, стараясь насытится воздухом и отсутствием агонии, его легкий придворный камзол превратился в изрубленную тряпку, но раны на теле затянулись, оставив лишь мазки крови.
