Всё встаёт на свои места. Её резкие выходки, колкие слова, разжигание ненависти к самой себе — всё стремительно летело к одному результату — чтобы отдалиться, выгадать время и разорвать связь.
Тишина снова разбивается его усмешкой. А затем едкий смех слетает с губ. Демон, он так хотел её во всех смыслах, что даже не подумал о том, какую выгоду мог выручить с родственной связи, обретя бесконечный заряд силы.
— Брат? — Себастьян поднимается с кресла, но Видар тоже поднимается на ноги.
— Наведаемся к Румпелю, — его голос становится таким ледяным, что Изекиль немного щурится.
Видар стягивает с себя рубашку, кидая её на кровать. Кас поднимает взгляд, замирая: те части татуировок и шрамов, что он видел, пока король был в отключке, не шли ни в одно сравнение с тем, сколько он увидел сейчас: на альве буквально не было живого места, и всё это придавало ему ту самую змеиную сущность, которой он и являлся.
— Сейчас? Ты еле стоишь… Ты, — но Себастьян замолкает, как только Видар прищёлкивает языком.
— Да. Сейчас. Мы не знаем, где она. Мы не знаем, что с ней. Знаем лишь, что она жива, потому жив я. У нас нет времени прикидывать план.
Видар делает несколько шагов, ощущая прилив силы, что разлился приятным теплом по венам.
— Файялл, направь Второй и Четвёртой Тэрре уведомление о защите населения, — командует Видар. — Себастьян, отдай приказ о чрезвычайном положении. Паскаль, свяжись со своей Тэррой, им тоже надлежит последовать нашему примеру. А затем, ты и Изекиль пойдёте со мной к Румпельштильцхену.
— Видар, ты не пойдёшь за ней один в пекло к Узурпаторам, ясно? — Себастьян одёргивает мундир, смотря на друга серьёзным взглядом.
— Я — твой король.
— Это именно та причина, по которой я обязан сохранять твою жизнь!
— Да? — в глазах Видара сгущаются тучи. Паскаль неосознанно сглатывает, а Изекиль прижимается к Файяллу. — А я был обязанпредупредить любую беду. Так что теперь мне следует с особой ответственностью выполнить следующую часть клятвы. — Видар доходит до двери, касаясь пальцами ручки. — Как только я оденусь в нормальную одежду, подавляющая часть моих приказов должна быть исполнена.
С этими словами он оставляет Поверенных и Паскаля в комнате, что только одним существованием рвала сердце на демоновы куски.
⸶ ⸙ ⸷
Видар входит в сказочный домик Румпельштильцхена, как в собственный замок: благо не открывает дверь с ноги. Наглухо-застёгнутый тёмно-изумрудный камзол выражал воинственность каждой пуговицей.
За ним переминается с ноги на ногу Изекиль, не отличающаяся особенным настроем к драке, и Паскаль, что не вымолвил ни слова с тех пор, как Видар покинул покои его сестры.
Король выискивающим взглядом оглядывает комнату, останавливаясь на кресле у камина. Румпельштильцхен сидел, закутавшись в огромный чёрный плед, свесив босые ноги с подлокотника.
— Чем обязан, Кровавый Король? — выгибает бровь он, не отвлекая взгляда от огня в камине.
Видар молча встаёт напротив кресла, держа руки за спиной, отчего его осанка кажется более величественной, чем есть на самом деле.
— Кому ты служишь?
— Разве не Вам, Ваше Величество? — лениво протягивает Старожил. Губы изгибаются в ухмылке. — В конце концов, я попросилкое-чтодля Вас, когда всё закончится. Рискуя собственной шкурой попросил.
— Ты в курсе, что сейчас произойдёт?
Изекиль казалось, что с той самой минуты, когда Видар осознал задумку ведьмы, его голос превратился в ледяной саван.
Румпельштильцхен подскакивает с кресла, плед падает к ногам дымным облаком, настоящий животный страх застывает в глазах Старожила, что не укрывается от Паскаля. Лицо принца вытягивается: только что старый альв и виду не подавал, а то вдруг испугался, да так, будто перед ним стоял Пандемоний во плоти.
— Прошу Вас, Ваше Величество, не нужно… Я расскажу Вам всё так. Прошу, не надо, я не…
— Я больше не «несносный, высокомерный, амбициозный» и так далее «мальчишка?» — Видар ухмыляется.
— Прошу, не делайте этого. Вы же знаете, Вы же… знаете, что я и так Вам всё расскажу.
— Я знаю, — размеренно кивает головой Видар. — Ты расскажешь только потому, что помнишь, ктоистребил всех Старожилов, кроме тебя.
Паскаль от удивления раскрывает рот и тут же, мысленно ругнувшись, закрывает его.
— Ваши души слишком питательны для меня, — Видар усмехается, глядя на то, как Румпельштильцхен встаёт на колени. — Но я не собираюсь тебя убивать. Ты нужен мне. Особенно сейчас.
Видар сокращает расстояние, приподнимая подбородок альва, чтобы тот смотрел ему в глаза.
— Прошу Вас, я всё расскажу… Всё без утайки… Только не трогайтееё… Вы знаете, каконаважна мне…Она слишком стара… а я так боюсь боли…
— Знаю. Но так уж сложилось, что моя жена — важнее.
