Крик Румпеля застывает в ушах Изекиль и Паскаля. Изекиль видела всего несколько раз, как Видар взаимодействует и проникает в души: с некоторыми он был осторожен, а с некоторыми обращался, как с мусором, не заботясь о том, как может повлиять в дальнейшем. Сейчас он находился на грани — только потому, что оказался не в силах сдержать все эмоции, что свалились на плечи. Хотя, ни по лицу, ни по расслабленной позе сказать этого не представлялось возможным. Губы Видара дёргаются в лёгкой ухмылке, будто бы он наслаждался криками старого альва.
Паскаль подкусывает щёку изнутри. С той самой секунды, как ему открыли, что Кровавый Король являлся Вторым Каином и носил на себе Метку, Кас уже был ни в чём не уверен. Король мог убить его сестру с той же лёгкостью, как убить за неё.
Видар отпускает Румпельштильцхена из плена своих глаз, а затем помогает подняться и снова сесть на кресло. Даже поднимает плед, набрасывая на альва.
— Так, значит, ты переметнёшься к Генералу Узурпаторов? — хмыкает Видар.
Паскалю кажется, что сильнее удивляться он уже не может.
— И ты попросил у него труп моей жены? — продолжает Видар.
Ваза, что стоит рядом с Паскалем, разбивается. Оказывается, удивлению всё ещё нет предела.
— Он сделал — что? — Кас делает несколько шагов, но перед ним возникает Изекиль.
— Дай им поговорить, — чуть ли не шипит она.
— Ей не выйти оттуда живой, — хмыкает Румпель. — И я не собираюсь предавать тебя, это ты уже прочитал во мне.
— Да, а теперь ты расскажешь им, — Видар кивает на Паскаля и Изекиль, — как спасти нашу королеву.
— Никак, несносный ты мальчишка! Я попросил её тело, чтобы воскресить! Как только ваша связь окрепла — распустились камелии. Это значит, что их сок способен вытащить Дитя Истинной Любви с того света! А она, слава Хаосу, является таковой!
— А можно как-то, ну, начать с начала? — фыркает Изекиль, усаживаясь на диван. Следом за ней опускается и Паскаль.
— Генерал Узурпаторов пытается сделать то, что не завершил Тимор. Тимор желал прибрать к рукам магию душ. Это он заточил Тьму в Пандемониум, потому что только так мог питаться её силой. Генерал освободил Тьму, привязав к себе для той же цели. Он стремится стать Истинным Королём Пятитэррья, не зная, что такой король уже есть, — Румпель переводит взгляд на Видара. — Он думает, что, уничтожив тебя и соединив энергию Тьмы и твою — научится владеть душами. Другой вопрос — что нужно самой Тьме?
— Но Видара невозможно убить, — усмехается Паскаль, но Румпель только отмахивается.
— Возможно, если он вдруг побежит за моей Верховной, предлагая направо и налево заживо срезать Метку и передать Генералу.
— Я похож на идиота? — угрожающе рычит Видар.
Прежде чем начать говорить, Румпельштильцхен недовольно прищёлкивает языком:
— Генерал в курсе родственной связи. Он думает, что если заставит мою королеву избавиться от родственной связи, то её сердце напитается страшным грехом, что вольёт во Тьму ещё больше силы. А это значит, что он ослабит Видара. Но на самом деле, таким образом, мы спасём сердце моего короля, а вместе с тем Метку и нашу землю. Когда рушится сильнейшая связь — происходит что-то типа катаклизма. Все могущественные существа в радиусе нескольких тэррлий на несколько секунд просто… теряют контроль над собой. Тьма будет ослаблена, а, значит, и Генерал тоже. И в момент их слабости — Метка моего Величества сможет поглотить их гнев и ярость в себя. У Вас будет время, что умертвить их и стать Истинным Королём Пятитэррья, если только Вы сами не поддадитесь «разрушению».
— И каким образом вы хотите нарушить связь? — Изекиль поднимает глаза на Видара, понимая, что тени сделали линию его скул острее.
— Ей нужно убить собственного брата, нарушить священную братскую любовь, — напряжённо произносит Видар.
Паскаль переводит на короля разъярённый взгляд. Фрагменты паззла, наконец, сложился в единый рисунок.
— Она не убьёт Брайтона, — чуть ли не шипит Кас.
— В этом и вся проблема, — поджимает губы Румпельштильцхен.
— Не только в этом, — шумно выдыхает Видар, подходя к камину. — Наша Тэрра приняла её. Отныне и навсегда. Если ей причинят боль, то она отразится на земле катастрофой.
Румпельштильцхен тихо ругается, подскакивая с кресла. Он начинает мельтешить из стороны в сторону, зажимая голову ладонями, как в тиски.
— Она должна была уронить лишь одну слезу, как я и просил! Лишь одну, глупая ведьма! Ты! — он поворачивается на Паскаля. — Ты пахнешь её слезами! Сколько капель упало на землю? Ты должен знать!
— Рехнулся, нахрен? — Паскаль подскакивает с места, угрожающе надвигаясь на альва, Изи вовремя хватает его за руку. — Откуда мне знать, сколько хреновых капель… — он застывает, зрачки стремительно расширяются. — Она ревела навзрыд… Тогда, после того, как посетила тебя. Она… ревела у меня на плече…
— Так, стоп! — Изекиль усаживает Паскаля обратно, а сама поднимается. — Хватит, Паскаль!
— Есть ли ещё способ разорвать связь? — устало выдыхает Паскаль, прикрывая глаза.
От духоты и напряжения уже кружится голова.
— Есть. Только он может принести нам проблемы, — фыркает Румпель.
