Паскаль удивленно приподнимает брови, но закрывает рот.
— Где моя жена? — три слова даются Видару тяжелее, чем приказ только потому, что воспоминания наваливаются с новой силой.
Кто-то, как две капли воды похожий на него, пережал ей тростью горло. А она не сделала ничего. Хотя могла многое: сжечь его вместе с комнатой, угробить их дом, расколоть на тысячи осколков землю, но… предпочла сдаться без боя.
— Никто не знает, — тихо проговаривает Себастьян, настороженно оглядывая Видара.
— Вы, кажется, не поняли вопроса. Где. Моя. Жена?!
Видар пытается подняться с кровати, но Файялл и Изекиль укладывают его обратно.
— Пожалуйста, не двигайся, Видар, — шёпотом просит Изи.
— Назови мне хоть одну причину по которой я должен лежать, а не разнести к демоновой матери Пятитэррье.
— Ты чуть не разнёс свою Тэрру, Видар. Вот тебе причина, — сдержанно произносит Себастьян.
Только сейчас король замечает уродливые трещины на потолке, полу, стенах. Чувствует их в своей душе.
— Разрушения незначительные, всё затягивается быстрее чем обычно, будто кто-то помогает земле независимо от тебя, — быстро тараторит Изекиль.
— Эсфирь… — еле шепчет Видар, прикрывая глаза.
— Мы искали её всю ночь по своим связям, никто не…
Видар чуть приподнимает ладонь, прерывая Файялла.
— Я про то… что она помогает земле затягиваться.
Первый гром тишиныбьёт по стенам. Слышно, как Файялл скрипит зубами.
— В…в смысле? — Изекиль оступается, но хватка Себастьяна позволяет ей удержаться на ногах. Он прижимает к себе шпионку ближе дозволенного.
— Наша Тэрра… Она приняла её, как преемницу Лилит, — сухо выдаёт Видар. — Через неделю мы должны были короновать её, как Королеву Истинного Гнева.
— Какого демона ты молчал, Видар? Просто какого демона? — шипит Изи. — А ты знал, да? — она поворачивает голову на Себастьяна. — Ну, конечно, ты это знал, как же ещё! — Она с силой отталкивает генерала. — Вы два идиота! На что ещё вы готовы пойти, чтобы разрушить наш дом? Наш, демонов, дом?!
— Потому что я думал, что это невозможно… — Видар всё-таки поднимается на ноги, отталкивая от себя Баша, что подрывается ему помочь. — Потому что для того, чтобы Тэрра приняла короля — нужны искренние слёзы. А для них — сердце, чего в моей жене не наблюдается… — Король говорит тихо, но от того мурашки всё равно бегут по спине Изекиль. — То, что произошло — было изначально невозможным. Мы пытались найти ответ до коронации…
— Можете не искать его, — приглушённый голос Паскаля заставляет всех обратить на него внимание.
Одной рукой он опирается на шкаф, а другой расстёгивает мундир, пуговицы которого резко перекрыли кислород. Не застёгивался раньше — и сейчас не стоило. Он ухмыляется. Но ухмылка эта болезненная, поломанная.
— Она наслала какое-то заклятие? Ведьмину печать? Запечатала часть своей души в земле? Что она сделала? — Видар осыпает вопросами принца, опасно надвигаясь на него.
Тьма вокруг сгущается.
— Вы вроде все, нахрен, умные здесь, — Кас хрипло смеётся. — А главного так и не просекли, да? Не просекли.
— Паскаль…
С каждым угрожающим шагом короля, комната погружается во мрак.
— Что она сделала? — напряжённо повторяет Себастьян.
— Вы думали, что в тот день, когда она напала на меня — она тряслась в моих объятиях и сдерживала гнев и ярость? Земля тогда задрожала, это чувствовали все. — Слушая Паскаля, Изекиль напряжённо закусывает щеку, чувствуя привкус крови. — Она действительно злилась, о, даже нет, она была в ярости, а я знаю её в ярости, я, чтобы вы понимали, жил с ней подольше вашего. Но она не сдерживала её.
— К чему ты клонишь? — брови Файялла так сдвинулись, что образовали глубокую складку на переносице.
— К тому, что она хотела убить меня. Мы с Брайтоном провинились перед ней. Сильно. И заслужили расправы. Но она не смогла. Как-то так произошло, что между нами и нашим убийством, Эффи-Лу всегда выбирала нас. А ярость и ненависть всегда превращались в слёзы.
Второй гром тишиныприходится на пол. Нагнетающий мрак застывает вместе с Видаром, оставляя его в полутьме.
— Но… как? Как может плакать та, у кого нет сердца? — тихо произносит Себастьян, но трещины в полу слышат лишь его отчаянное: «Нет-нет-нет, не может быть! Это невозможно!»
— Да вы хреновы идиоты! Мы всехреновы идиоты, потому что она обманула нас, как грёбанных детей! А мы поверили ей! Весь мир поверил ей! — яростный крик срывается с губ Паскаля, он с силой ударяет по дверце шкафа, проламывая её.
Темнота резко растворяется.
Кадык Видара дёргается.
«Невозможно. Нет. Невозможно вытерпеть столько боли!»
Он медленно прикрывает глаза, наконец, чувствуя собственное сердце и его агонию дрожи. Ужасающие картинки царапают веки изнутри.
Вот она лежит на полу подземелья, уверяя, что скоро придёт, потому что ей надо почувствовать человечность. Ложь.
Вот она с пеной у рта доказывает всем, что у неё нет сердца. Грязная ложь.
Вот он видит её на стороне Энзо с зашитым ртом и ожогами, и она позволяет себе только демонову секунду боли, прежде чем берёт себя в руки и снова доказывает, что готова сражаться. Ложь. Ложь. Одна сплошная ложь.
