Видар напускает на себя серьёзность и ненависть всего пекла, лишь бы никто не заметил, как умилительно дёрнулся уголок губы. Этого ему ещё не хватало!
Паскаль, завидев сестру, озорно подмигивает ей, растягивая губы в приветливой улыбке. Брайтон же — ускоряет шаг, окидывая младшую сестру тёплым взглядом.
Оба шли, как единое целое, с одинаковой обольстительно-опасной грациозностью. Чёрные камзолы богато сверкали серебристой росписью при ясном свете дня. Единственное, что отличало братьев: старший — застёгнут на все пуговицы, без любого проявления небрежности, младший же плевал с высокой колокольни на правила этикета в одежде: распахнутый камзол и жилетка выражали протест, а чёрная шелковая рубаха, расстегнутая на несколько пуговиц — пренебрежение.
Видар оценивающе пробегается по ним взглядом, отмечая, что их сестра действительно женская версия рыжеволосых правителей. Зелёные глаза смотрели с серьёзностью и величием, в голубых же сквозила насмешка и задор.
После того, как все нормы и традиции Первой Тэрры были соблюдены, аудиенция окончена, а братья стали официальными гостями замка и даже оказались приглашены к королевскому столу, Эсфирь резко подскакивает с места, ошеломляя знать.
Кто-то испуганно охает. В её руках мелькает серебристая сталь клинка. Она слишком внезапно оказывается рядом с королём Пятой Тэрры, ловко отталкивая в сторону принца. Стража подрывается к ним, но Паскаль вскидывает руку вверх, смешливо смотря на Кровавого Короля, ясно давая понять, что это — норма, лишь показательное выступление…семейноеприветствие.
Брайтон делает грациозный выпад, обаятельно улыбаясь уголком рта, но ведьма, предугадав, оказывается на шаг впереди. За ней, почти беззвучно появляется Паскаль. Оба брата хитро переглядываются, зажимая сестру в крепких объятиях. Бархатный смех троих гулко прокатывается по зале.
Видар сидит в полном замешательстве, оглядывая другую Эсфирь — ту, что он видел в первый раз. Сердце глухо бьётся, замирая в напряженной дрожи.
— Простите нам эту вольность, господин Видар! — В голосе старшего брата не было и намёка на смех, но озорные смешинки ещё плескались в глазах. — Мы слишком давно не видели сестру.
— Ничего, — холодно роняет альв. — Я наслышан о крепких родственных связях маржан.
Паскаль уже было открывает рот, чтобы сморозить глупую шутку в роде: «Инцест — дело семейное», но Брайтон вовремя награждает его хмурым взглядом.
Видар скользко ухмыляется, сразу раскусив младшего.
— Господин Видар, можно последний вопрос на сегодня?
Паскаль поднимает на короля наглый взгляд, всем своим бесцеремонным видом показывая, чьяэто сестра.
— Разумеется.
— Господин Видар, могли бы мы после ужина выкрасть госпожу Верховную из-под Вашего чуткого поля зрения? Ничего криминального! — На опережение вставляет Кас. — Она лишь обещала нам экскурсию по городу.
— Она? — Король, не совладав с эмоциями, иронично дёргает бровью. — Боюсь, дорогой Паскаль, моейСоветнице в этих вопросах самой понадобится путеводитель.
— Отчего же? Я чудесно ориентируюсь в Халльфэйре.
— Надеюсь, это не дело рук маркиза Оттланда.
Брайтон недоуменно косится на сестру, а Паскаль замирает, рассматривая попеременно то короля, то ведьму. Остальные будто и вовсе растворились. Властвовал более не король. Перепалка двоих.
— О, нет, благодаря ему я прекрасно знаюкаждыйуголок Долины Слёз.
Губы Паскаля озорно растягиваются в улыбке, но взгляд, наоборот, становится в разы серьёзнее. Брайтон и вовсе мрачнеет.
— Всё же настаиваю на проводнике.
— Настаивай сколько влезет, — нагло поднимает на него глаза. — Вороны — мои глаза. Я знаю здесь даже самые скрытые тропы.
— Так уж ли самые скрытые?
Видар лениво проводит пальцем по подлокотнику трона. Он раздражающе ухмыляется, оголяя ярко-выраженные клыки.
— Так уж ли.
— В таком случае, если госпожа Верховная попросит помощи в вопросах геолокации, то приказываю ей отказать.
— А если я заплутаю меж таверн?
— Я спокойно вздохну.
— Ох, я и забыла, что рядом со мной это практически невозможно!
— Отчего же? Я уже не представляю своей жизни без тебя. Временами, правда, ностальгия по спокойствию.
В глазах двоих плещется яд.
Паскаль замирает, не мигая смотря в разгневанные лица короля и Верховной. Казалось, он даже разучился дышать, не то, чтобы двигаться.
— Прошу прощения за поведение моей сестры, господин Видар!
Первым прерывает перепалку Брайтон. Он недовольно сверкает взглядом, отчего Эсфирь хмурится и поджимает губы.
Видар усмехается. Да какая из неё ведьма? Ребёнок, упаси Хаос!
— Просите Вы о невозможном, господин Брайтон… — надменно начинает он. — Но я отпущу госпожу Эсфирь с Вами. Ей будет полезно хоть иногда выходить за пределы Замка Ненависти. Более того, я уважаю Ваши традиции, в том числе — семейные ценности. Господин Брайтон, господин Паскаль, я искренне рад Вам в моей Тэрре! Будьте, как дома! Господин Брайтон, только зайдите ко мне перед уходом.
