Некоторое время обособление земель и княжеств сдерживалось угрозой со стороны половецких ханов, что заставляло русских правителей держаться вместе и повиноваться великому князю, как это было при Владимире Мономахе. Однако глубинные экономические и социальные процессы, происходившие в государстве в то время, неуклонно продолжали порождать в ней феодальную раздробленность. Понятно, что первыми отделились от других Новгородская и Полоцкая земли, которым вообще никогда не угрожали половецкие орды. Далее наполовину самостоятельными стали тоже отдалённые от основного театра русско-половецких действий Владимиро-Суздальская, Галицкая и Волынская земли. Постепенно формировалась новая политическая карта Руси с несколькими центрами. И при всём том сохранялось Киевское государство, населенное этнически и культурно однородной древнерусской народностью.
Феодальная раздробленность была диалектически сложным и противоречивым явлением. Тогдашняя политическая жизнь Древнерусского государства проходила в условиях непрерывной борьбы княжеств, в соперничестве программ объединения и дробления Русской земли. Но и в условиях постепенного расширения фактической автономии отдельных областей многие представители феодальной верхушки в той или иной форме отстаивали целостность Руси.
Народные массы заставляли правящие круги княжеств и земель защищать единство страны. Они видели возможность лучшей жизни лишь в объединённом, могущественном, способном отстоять свою независимость государстве. Отражая общенациональные интересы, не один древнерусский князь, казалось бы, с головой окунувшийся в водоворот феодального сепаратизма, на словах соглашался с тем, что нельзя ссориться, воевать и губить тем самым государство, и даже призывал к его консолидации. «То было раньше, – вкладывает в княжеские уста такие слова киевский летописец, – мир стоит к рати, а рать к миру; мы устали ратиться (воевать. – Авт.), доколе же собираемся Русскую землю губить?» И князья договорились ради «всей Русской земли» помириться, «Русскую землю беречь и быть между собой, как братья.» 22
Даже когда в 60-х – 70-х годах XII века заметно выделились два центра, к которым тяготели другие восточнославянские земли: южный во главе с Киевом и северный – с Владимиром на Клязьме, не утихает борьба за централизацию государства. Хотя покорные феодалам летописцы изображали именно князей борцами за восстановление единства Русской земли, внимательное изучение источников приводит к выводу, что, прежде всего, народные массы отстаивали это единство. Постепенно вырабатывается система коллективного сюзеренитета, то есть совместного владения Русью князьями – потомками Ярослава. Во второй половине XII века государственный строй Киевской Руси приобретает новые черты: стольный град Киев с подвластной ему южной «Русской землёй» (Киевщина, Черниговщина и Переяславщина) становится собственностью группы основных князей, которые считали себя коллективными владельцами государства и, в частности, каждый требовал часть владения в ней.
Владение хотя бы небольшой частью киевского наследия Ярослава Мудрого возвышало князя в глазах феодального общества, делало его одним из охранников традиций и целостности Русской земли. Даже могущественные владимиро-суздальские князья конца ХІІ – начала ХІІІ веков, – без сомнения, сильнейшие в тогдашней Восточной Европе, – ревниво следили за сохранением своей доли в Южной Руси. Так, в 1195 году Всеволод Юрьевич Суздальский требовал у Рюрика Ростиславича Киевского «части» в «Русской земле», мотивируя своё требование тем, что он является главным русским князем. Так он получил немалые владения в Поднепровье с городами Каневом, Корсунем и Богуславом.
Подобный способ совместного управления Древнерусским государством в бурные годы феодальной раздробленности оказался в целом жизнеспособным и устойчивым. В нём достаточно удачно сочетались тенденции экономического и социального развития отдельных земель и княжеств со стремлением народных масс всей страны к единству. Недаром эта форма государственного управления возродилась после монголо-татарского нашествия в Северо-Восточную Русь на рубеже XIII и XIV веков. Таким образом, феодальная раздробленность порождала тенденции к единству. 23
В ходе экономического, общественного и государственного развития Руси, значительно оживившегося в XII веке, складываются территории земель и княжеств, что было одной из важнейших предпосылок возникновения русской, украинской и белорусской народностей, порождённых народностью древнерусской. В государственных рамках Киевской Руси выделились более десяти княжеств и земель, которые постепенно сплачивались в группы, образуя территории будущих восточнославянских народностей.