Кровное родство полностью

В 80-х годах XII века летописание Владимира на Клязьме привлекает в свой состав известия летописи Южного Переяслава, что обогащает первую свидетельствами о событиях политической и культурной жизни Южной Руси, особенно ценными сведениями о положении на границах с половцами. Так же новгородское летописание стремится выйти за рамки северорусской тематики и использует Киевскую летопись для создания целостного полотна общерусской истории. Примером подобной тематической экспансии местного летописания может быть и статья Новгородской первой летописи младшего извода за 1171 году: «Умер князь Владимир в Киеве... В том же году отобрал князь (новгородский) посадницы во у Жирослава и выгнал его из Новгорода, и тот пошел в Суздаль... В том же году сел на стол в Киеве Роман Ростиславич.» ³⁴

При поверхностном знакомстве с Киевским сводом (Киевская летопись, памятник истории и литературы, составная часть Ипатьевского списка, является продолжением «Повести временных лет» и предшествует Галицко-Волынской летописи, охватывает события 1118—1199 годов – примечание переводчика) 1199 года создается впечатление, будто он рассказывает в основном о княжеских междоусобицах, бесконечных феодальных войнах и набегах половцев, которые использовали несогласия на Руси. Но при подробном анализе этого источника, одного из главных по истории Древнерусского государства эпохи феодальной раздробленности, учёные сделали вывод, что он последовательно отстаивает общерусскую идею единства, так же, как и другие местные летописи последнего двадцатилетия XII – первого сорокалетия XIII веков. Даже галицкий летописец XIII века, создающий впечатляющую картину феодальных распрей и, порой, полной децентрализации Галицко-Волынского княжества, постоянно призывает к объединению края, к восстановлению восточнославянской политической общности. По словам Б. А. Рыбакова, «мозаика из областных княжеских летописей не создавала сама по себе единой и стройной концепции русской истории, но в сумме своих сведений давала достаточно полное представление о ходе русской жизни от Галича до Рязани и от Новгорода до Чёрного моря.» ³⁵

Ради соблюдения исторической правды следует отметить, что призывы к отстаиванию единства Русской земли в воображении летописцев мирно уживались с их попыткой изобразить свой город и свою землю как центр (по крайней мере, один из центров) Руси. Обе эти, на первый взгляд, противоположные тенденции полностью отвечали политическому кредо княжеско-боярской верхушки: отстаивать собственный вариант единства государства с собственной столицей.

Так же, как и летописи, другие произведения древнерусской литературы эпохи феодальной раздробленности подчёркивают необходимость сохранения целостности Русской земли. Показательным в этом плане является «Слово о полку Игореве», о котором К. Маркс писал: «Суть поэмы – призыв русских князей к единению как раз перед нашествием собственно монгольских полчищ.» ³⁶Обращение к верхам феодального общества с требованием забыть несогласия и сплотить дружины для отпора хищным кочевникам пронизывает «Слово» от начала до конца. Необходимость объединения всех русских земель и княжеств против врага автор «Слова» аргументирует изображением неблагоприятных последствий похода Игоря Святославича против половцев 1185 года, картинами губительных итогов княжеских «котор» (распрей).

Этническое и культурное единство Киевского государства утверждают и древнерусские фольклорные памятники – былины. Их коллективный создатель – народ – осуждал усобицы князей и бояр, воспевал былые времена, когда (при Владимире Святославиче) государство было централизованным. Это дало основания одному из первых исследователей былинного жанра, известному российскому дореволюционному фольклористу О. Ф. Миллеру заявить: «И в южной, украинской Руси, в немногих уцелевших там обломках былинного эпоса, и в Руси северной, сохранившей с большей полнотой этот древний, прибывший только с юга эпос, наполнивший в былую пору всю Русь, – повсеместно одна основа, как, в сущности, всюду один и тот же нераздельный дух Русской земли.» ³⁷

Одним из главных доказательств этнического и культурного единства древнерусской народности является общность культурного наследия, доставшегося от неё русской, украинской и белорусской народностям. Культура братских восточнославянских народов всеми своими корнями берёт начало в культуре древнерусской, что подкрепляется, прежде всего, устным народным творчеством.