Мы протиснулись сквозь толпу, пытаясь оказаться как можно ближе к передним рядам. Кто-то толкнул меня локтем под ребра, кто-то отдавил ногу тяжелым сапогом. Град плевков полетел в меня, выпущенный разъяренными мужчинами, выкрикивавшими проклятья в адрес Дедрика. Теперь у Корвалиса был во рту кляп, но он одними глазами улыбался публике с верхней ступени платформы. За его спиной стражники поспешно устанавливали кресло, чтобы король опустил на него свой здоровенный зад.
– Я ознакомился с обвинениями против этого человека, изложенными в бумагах по аресту, – сказал король. – Кто станет свидетельствовать против него? Кто?
Мы стояли очень близко к платформе. Я видела белки глаз Дедрика.
– Я! – раздался тоненький, но решительный голосок.
– Тогда говорите, – повелел король.
Это была Бет, девочка из цветочной лавки. Она поднялась по ступеням, юркая, словно мышка, бросая беглые взгляды то на сердитого короля, то на ухмыляющегося обвиняемого и изо всех сил стараясь держать спину прямо.
– Меня зовут Бет Тейлор, сэр. Молли Картрайт, девушка, которую убили во время вашего бала, являлась моей подругой. Она была очаровательной и немного наивной. К ее тележке со сладостями подходили многие мужчины, но, кажется, из всех ей по-настоящему нравился лишь один. – Она теребила юбку. – Она влюбилась. Она только об этом и говорила. Что какой-то важный человек очень хорошо ее понимает. Что он любит ее и хочет на ней жениться. Она никогда не называла его имени, но я знала. Я хотела кому-нибудь рассказать, но не решилась. Корвалис – это лорд, владелец ларька, который я арендую, чтобы продавать свои цветы. Я боялась, что если пойду против него, я потеряю единственный шанс зарабатывать себе на жизнь, и мне придется либо воровать, либо стать проституткой. Прошу прощения, сэр, – пробормотала она, робко косясь на короля, – за грубые слова.
– Чем вы можете подтвердить свои слова? – ровным голосом спросил король.
– Ничем. Это лишь мои предположения.
– Предположений недостаточно для того, чтобы осудить человека. Ваше обвинение отклоняется. – Он махнул рукой, и толпа засвистела.
Ксан издал низкий звук, похожий на рычание. Он стоял так близко от меня, что я чувствовала, как напряжено его тело.
Король спросил:
– Кто-нибудь еще может представить доказательства того, что барон Корвалис действительно совершал преступления?
– Любой, кому доводилось жить в сдаваемом им жилье! – воскликнул кто-то.
– Любой, кого он обманывал и кому не платит жалованье! – послышался другой голос.
– Я скажу. – Голос прозвучал уверенно и ясно, перекрыв какофонию, словно звон колокола. Натаниэль с гордо поднятой головой поднимался по ступеням. Я вцепилась в руку Ксана.
– Что это? – спросил король, глядя на младенца в руках Натаниэля. – Уберите его отсюда.
Бет спускалась по ступеням, и Натаниэль передал Эллу ей, после чего занял место для дачи показаний.
– Назовите свое имя, – велел король.
– Вы меня знаете, ваше высочество.
– Я сказал, назовите свое имя.
Он повернулся к толпе и заговорил громче:
– Мое имя – Натаниэль Гарднер. Я родился в скромной семье, чего нельзя сказать о моей жене. До того, как она вышла за меня замуж, ее звали Кэтрин Морэ, она дочь барона Морэ и ранее была помолвлена с Дедриком Корвалисом. Два дня назад она умерла в результате его вероломных действий, но я здесь совсем не поэтому. – Он опустил глаза и посмотрел на свои руки, будто стыдясь их. – До знакомства с Кэтрин я работал на Дедрика Корвалиса много лет. Я дослужился до высокого чина в его страже и в итоге стал для него помощником, которому он доверял больше всех. Но это положение не делало мне чести, сэр, потому что для того, чтобы его достичь, мне приходилось совершать ужасные поступки. Корвалису всегда отлично удавалось убеждать других в том, что он – идеальный лорд: вежливый, преданный своему делу, с отличной торговой хваткой. Если ему хотелось заполучить клочок земли, я по его приказу нападал на владельца и ломал ему ноги. Затем Корвалис покупал эту землю, потому что владелец был просто не в состоянии заниматься делами.
– Это не похоже на убийство, мистер Гарднер, – сказал король. – Я так понимаю, вы совершили нападение – проступок, заслуживающий наказания, – а теперь делаете все, чтобы очернить бывшего жениха своей умершей супруги.
– Это еще не все. Дедрик Корвалис намеревался расширить свою торговлю до Ренольта. Ему хотелось установить торговые связи между Ренольтом и Аклевой еще до того, как они официально станут союзниками. Он ездил туда несколько раз, встречался с теми, кого считал в Ренольте самыми могущественными: магистратами Трибунала. Мне никогда не дозволялось присутствовать на этих собраниях, и я никогда не видел, с какими именно представителями Трибунала он разговаривал, но это было незадолго до того, как сундуки Корвалиса стали ломиться от ренольтского золота. Золота было гораздо больше, чем он мог заработать на одних только торговых сделках.
Теперь король излучал враждебность, и Натаниэль выглядел так, будто вспотел от жара монаршей ярости. С трудом сглотнув, он продолжил:
