Кровоцвет полностью

На стене напротив входа в покои Ксана висел написанный маслом портрет женщины. На ней было простое, но элегантное платье, почти никаких украшений за исключением кольца с ярким белым драгоценным камнем на левой руке и перстня с вороном на правой. Волосы у нее были тоже цвета воронова крыла, а еще большие зеленые глаза. Ее красоту омрачали лишь нахмуренные брови и тревожные складки в уголках губ. Сестра Саймона. Покойная королева Аклевы, теперь я это знала. Ксан пошел не в отца, а в свою мать. Королева Ирена Сильвис Аклевская, гласила табличка с именем. Я остановилась у портрета, чтобы молча поблагодарить ее за то, что она спасла Ксану жизнь.

Дверь в его покои была не заперта. Стоило мне слегка повернуть ручку, как она тут же отворилась.

Ксан сидел в темном углу, обхватив голову руками. Сама того не желая, я остановилась и стала пристально его разглядывать. Прежде я никогда не позволяла себе на него смотреть, не позволяла признаваться себе, до какой степени я его желаю, а теперь, получив такую возможность, я была словно горьким пропойцей, дорвавшимся до первой рюмки после длительного и мучительного периода воздержания. Мне хотелось его выпить, впитать в себя каждую его частичку. Смотреть на то, как его волосы, зачесанные набок, спадают на лоб и красиво обрамляют правую сторону лица. Любоваться очертаниями его плеч под белой льняной рубахой. Формой его скул, подтянутой фигурой…

– Ксан? – произнесла я, вновь обретя способность говорить.

Он резко вскинул голову, и на мгновение я задумалась, не совершила ли ошибку, явившись сюда без приглашения. Что, если я неправильно разгадала его чувства? Что, если ему совершенно наплевать на то, кто я на самом деле? Что, если ему вообще на меня наплевать?

– Мне жаль, что я… – начала я, но была вынуждена замолчать. Он быстро пересек комнату, за секунду преодолев отделявшее нас расстояние, и жадно прижался своими губами к моим. Удивление и сомнение столкнулись внутри меня как две блуждающие звезды. В результате этого столкновения первое стало облаком жара, а второе превратилось в пыль.

Поцелуй стал мягче, и я неохотно отстранилась.

– С тобой все хорошо? – пробормотала я, уткнувшись ему в плечо. Он пах кедром и туманом, как домашний очаг осенью и барабанящий по стеклу дождь.

На его губах заиграла печальная улыбка.

– Я в порядке, – устало сказал он. – Эмили. Ты, наверное, подумала…

– Я не сержусь на тебя за то, что ты не признался мне, кто ты такой. – Я продолжала держать его за руку. – Честно говоря, мне следовало раньше догадаться. Но ты так похож на Саймона…

– Было очень легко делать вид, будто Саймон мой отец. Это то, о чем я всегда мечтал. Но я не должен был обманывать тебя. Я не знал, что ты окажешься… собой.

Я перевела взгляд с его губ к впадине над ключицами Ксана, наблюдая за пульсирующей жилкой под кожей.

– Эмили, – произнес он с мягкой настойчивостью, заставившей меня снова поднять глаза и поймать его взгляд. – Я не могу исправить того, что совершил сегодня. Мое открытое противостояние на суде будет иметь свои последствия. Скоро за мной придет стража, и король – мой настоящий отец – решит, что со мной делать. Тебе нужно уйти до их прихода. Если он узнает о тебе, то использует именно тебя для того, чтобы сделать мне больно. Я в этом не сомневаюсь.

– Подожди! Просто подожди. Твой отец… Корвалис был его доверенным лицом, не так ли? А Натаниэль сказал, что, пока он работал на него, Корвалис вступил в какой-то сговор с Трибуналом Ренольта, верно?

– Да, – медленно произнес Ксан.

– Кроме того, Корвалис пытался узнать имя человека, который поставлял Теккери приглашения. Ему отчаянно хотелось, чтобы этим человеком оказался какой-нибудь другой отпрыск короля Донала. Что, если за всем этим стоял он? Твой отец?

– Снятие заклятия с Королевских Врат требует смерти трех членов аклевской королевской семьи. Он бы не…

– Ксан, он ищет других членов королевской семьи. Может быть, он охотится за собственной сменой для череды жертвоприношений?

Ксан отступил назад, ошеломленный.

– Мощь монархии в Аклеве ослабевает на протяжении многих поколений. Лорды-землевладельцы, если им вздумается объединиться, с легкостью свергнут его. Но союз между Ренольтом и Аклевой…

– Ничего не стоит, если ренольтская монархия тоже доживает свои последние дни.

– Мой отец всегда был азартным игроком. Должно быть, он оценил свои шансы и поставил на самого сильного коня: Трибунал.

– А первое, что потребует сделать Трибунал, если придет к согласию с королем Аклевы, так это снести магическую стену, за которой прячутся своенравные колдуны и ведьмы вроде меня.

За дверью его комнаты послышался топот нескольких пар сапог.

– Сюда, – тревожно произнес Ксан, подталкивая меня к дверце шкафа. – Прячься!

– Нет, подожди! Я еще не все тебе сказала! Ксан…

Он снова поцеловал меня, быстро и яростно.

– Теперь я знаю, что мне делать, – сказал он. – И ради этого я готов пережить изгнание. – Раздался громкий стук в дверь. – Я не знаю, куда пойду, но… ты пойдешь со мной? Ты пойдешь со мной, Эмили?