Кровоцвет полностью

– Его отец, Фрэнсис Корвалис, узнал о деятельности сына. Он дела Дедрика не одобрил и потребовал, чтобы тот все прекратил. Спустя несколько дней Фрэнсис Корвалис умер при странных обстоятельствах.

– Вы утверждаете, что Дедрик Корвалис убил своего отца?

– Я утверждаю, – сказал Натаниэль, – что мой хозяин велел мне принести из леса несколько ростков кровоцвета. Его указания были очень четкими. Он не хотел, чтобы я покупал снадобье в аптеке, где, возможно, каждая покупка регистрируется. И на следующий день его отец умер. Я никогда не говорил об этом жене. – Натаниэль в отчаянии заломил руки. – Я не хотел, чтобы она знала, что я натворил на службе у Корвалиса. Я струсил и теперь поплатился за это.

– Но по-прежнему никаких доказательств? – произнес король Донал. – Снова одни сплетни. – Он поднялся. – Кто-нибудь может предоставить мне улики, подтверждающие, что этот человек совершил преступления, в которых его обвиняют?

Толпа скандировала: Виновен! Виновен! Виновен!

– Почему никто из королевской стражи не говорит? Они же видели, что произошло сегодня утром! Где они? Ксан? – Я огляделась по сторонам и поняла, что осталась в толпе одна. – Ксан!

– Ну, тогда, – сказал король, – при отсутствии доказательств и непосредственных свидетелей преступлений, у обвинения не остается другого выбора, барон Дедрик Корвалис, кроме как…

– Я выступлю против него. – Ксан появился на ступенях, поднимаясь по ним медленно и спокойно, чтобы, как я теперь знала, контролировать свое сердцебиение и дыхание. Он обратился к королю с высоко поднятой головой: – Вы позволите мне назвать перед народом свое имя, отец?

Догадка молнией пронзило меня. Каждая клеточка тела бунтовала. Я онемела от ужаса.

Король Донал крепко сжал челюсти.

– Королевский суд требует, чтобы свидетели всегда называли свое имя.

Ксан положил руку на плечо Натаниэля и едва заметно ему кивнул. Затем повернулся к толпе.

– Я принц Валентин Александр Аклевский, – объявил он притихшим зрителям. – Я – тот, кто арестовал этого человека и посадил его в тюрьму. – Ксан держался прямо, но я видела, как дрожат его руки.

Всюду в толпе раздавался шепот: Принц? Принц. Принц. Принц.

– Я не стану озвучивать перед судом свои предположения и гипотезы, а сразу перейду к доказательствам. Утром я отправился в камеру Дедрика Корвалиса, чтобы его допросить, и обнаружил подсудимого в крови. Кровь была не его. В той же камере лежало тело целительницы по имени Сальма Салазар. Женщины, которая уже очень давно помогает жителям этого города. Он позвал ее к себе якобы для осмотра, на что имел право согласно вашему, отец, декрету, и когда она вошла в его камеру, чтобы исполнить свой долг, напал на нее. Перерезал ей горло. Он пролил ее кровь, – он поднял руки Дедрика, – и эту кровь вы все еще можете увидеть под его ногтями! А земля сотряслась потому, что с ее смертью заклинания с Лесных Врат были сняты. Все это время он действовал против тебя, отец. Против самой Аклевы. Доказательства этого вы видите повсюду. Обрушенные крыши. Разваленные дома. В этом землетрясении пострадали строения такие же древние, как сама стена.

«Ксан – принц, – подумала я. И спросила себя: – Как я не догадывалась?»

А потом: «А может быть, догадывалась?»

Я закрыла глаза и открыла их только тогда, когда снова услышала его голос. Голос Ксана. Голос принца.

– Корвалис хладнокровно убил Сальму Салазар, поскольку это была часть его плана по разрушению стены. Сооружения, которое на протяжении многих веков гарантировало нашему городу безопасность и процветание. Я знаю, что мое заявление поддержат и другие люди, но в этом не должно быть необходимости, мой дорогой король. Потому что я – принц этого королевства, и мое слово, мои свидетельства сегодня являются неопровержимыми.

Улыбка в глазах Дедрика погасла. На ее место пришла ненависть. Дикая, кипящая ненависть.

Король выбивал пальцами нестройный ритм на резном подлокотнике своего кресла. Он поднялся на ноги.

– Отлично. Принимая во внимание это новое свидетельство, суд признает вас, барон Дедрик Корвалис, виновным в смерти Сальмы Салазар. А в наказание вы лишаетесь своего титула и имущества и выдворяетесь из страны.

Толпа пришла в негодование. Все ломились вперед и кричали в знак протеста.

– Нет! – воскликнул Ксан, хотя король уже повернулся к нему спиной, чтобы уйти. – Согласно нашим законам, убийство и предательство наказываются тем же самым, а этот мужчина совершил как минимум три убийства, а возможно и больше, просто мы о них не знаем. Народ Аклевы требует справедливости! Достойного деяниям наказания! Вы что же, лишите людей права на возмездие?

Король резко развернулся к своему сыну, вытаращив глаза. Его меч издал звон, выскользнув из ножен. Он направил его острие прямо в сердце Ксана.

– Ты осмеливаешься перечить своему королю, мальчишка?

«Не сдавайся, – подумала я. И мысленно подбодрила его. – Будь сильным».