– Вы раньше видели ту женщину?
– Раз или два. Появлялась в офисе, и они уходили. Может, она ему подруга или типа того. «Милый, если не заперся, я не виновата». Козлина.
– Вы можете ее описать? – спросил Майло.
– Старая, с белыми волосами… А что, она в чем-то подозревается?
– Да нет, просто собираем фоновую информацию на мистера Лоуча.
– Я как раз хотела об этом спросить, – вскинулась она. – Что именно у него происходит? Пожалуйста, очень вас прошу: скажите мне, что у него какие-то серьезные проблемы, реально гадкие адвокатские подлянки!
Майло улыбнулся.
– Нам самим хотелось бы выйти на это, Бритни. Но игра еще только начинается.
Она в ответ улыбнулась идеально ровными зубами:
– По крайней мере, она есть. Хорошо, отлично. Но вы можете кое-что мне пообещать? Если то, что он наделал, как-то поможет мне с моим иском, вы дадите мне знать?
– Непременно.
– Вот спасибо! – с жаром воскликнула Бритни. – То есть если он убийца с топором или типа того, это же мне поможет? – В ее глазах играл смех. – Шон сказал мне, что я могу подать в суд на него, на его контору, а может, даже на агентство, которое меня к нему устроило. Если повезет, можно будет содрать серьезные бабки и наконец-то мотануть в отпуск.
– У вас его давно не было? – полюбопытствовал я.
– Да можно сказать, вообще никогда. Сначала школа, затем работа с учебой, и полный облом начиная со второго курса, когда умер отец.
Майло сказал:
– Вы действительно заслужили отдых, Бритни. Желаю удачно его провести. А вы можете немного подробнее описать ту женщину?
– Старая, – повторила она. – Высокая, худая. Так из себя, пожалуй, ничего; может даже, в далеком прошлом была симпатичной. Про «Шанель» – это я взаправду; в кабинете ими пахло. Белые волосы копной. А еще «лабутены»; когда она ему делала «туда-сюда», я сзади разглядела красные подошвы. Я бы даже подумала, что она его жена, но он сам сказал, что не женат. После того как я проработала там неделю. Сказал с эдаким намеком, облепив липким взглядом мою задницу.
Бритни Ли Фов огладила себе рукою талию. Запустила в волосы ладонь.
– Богатая пожилая леди, – подсказал ей я.
– Ага. Так, что еще… Я сказала именно «белые», а не седые. Такие суперблондинистые, как у элитных путан. Да, еще губищи вот такущие, кораллового цвета, – Бритни чему-то тайком улыбнулась, – помада по щекам размазана. Движения быстрые, грациозные такие, надо отдать ей должное. Может, она раньше занималась танцами? Или йогой, кто ее знает…
Майло показал ей фото Энид Депау с переснятых водительских прав. Имя он предусмотрительно прикрыл рукой.
– Вау! – вскинулась Бритни. – Это она и есть. Только выглядит хуже. – Она покачала головой. – Губы как раз под это дело: «Запри дверь, сучка». Думаю, мне повезло оттуда убраться, иначе он через какое-то время переключился бы на меня.
Она откусила кусочек креветки.
– Одно вам скажу: мне жаль следующего человека, который поступит к ним в эксплуатацию.
– Уже поступил, – сказал я. – Девушка на подмене. Умом, судя по всему, не блещет.
– Могу представить… Хотя в этой работе мозги особо и не нужны. А правда, зачем? Принимать сообщения от его шофера? От портного? Шон говорит, так себя обычно ведут старшие партнеры. Жуируют и эксплуатируют всех нижестоящих. Он называет это современным феодализмом. Они типа феодалы, а те, кто под ними, – новые крепостные. Может, мне даже повезло оттуда вырваться, а работать на Лоуча – плохая карма. У ассистентки, что была до меня, все обстояло куда хуже.
– О ком идет речь?
– Имени я не знаю, – сказала Бритни. – Даже не знаю, «он» это или «она». Но когда я еще только начинала там работать, один чувак внизу, в почтовом отделе, брякнул о колдовстве в офисе тысяча сто. Что-то типа ритуала вуду. А затем: «Удачи; надеюсь, тебе свезет больше, чем твоему предшественнику». Я ему: «Ты вообще о чем?», и он мне рассказал. Довольно по́шло шутить о таких вещах.
Мы ждали от нее продолжения.
– Смерть – это не смешно. – Бритни качнула головой. – Я была еще совсем девчонкой, когда не стало моего отца.
– Предыдущий ассистент Лоуча умер? – осведомился Майло.
– Он так сказал. Подтверждать или выяснять это я и не пыталась; все равно говорить было не с кем, я там наверху куковала, как в одиночке. А когда спускалась вниз, не могла дождаться, когда можно будет оттуда сделать ноги, из-за всех тех химических запахов – тонер, реактивы, всякое такое…
– Вы помните имя того парня?
– Антуан. Он черный, акцент какой-то французский… Или он просто дурил мне голову. Но если нет, то, вы думаете, это может быть существенно, в привязке к моему иску? – Она снова надкусила креветку. – М-м… изумительно. Приведу сюда Шона. Ой, то есть спасибо.
– Нам самим приятно, – сыграл в галантность Майло. – Только это еще не всё. Вам надо взять десерт. А лучше два, за себя и за Шона.
– Очень мило с вашей стороны, но я на десерты как-то не припадаю.
– Учитывая, через что вам пришлось пройти, вам для восстановления просто необходимо. Смелее, оплата за наш счет.
– Вау… Вы правда так думаете?
– Мы не думаем, Бритни. Мы знаем.
