– Ну-у… Вообще-то я стараюсь держаться подальше от белого сахара. Хотя, может, они тут используют что-то другое…
Майло затребовал меню. Бритни стала его взыскательно просматривать:
– Кокосовый заварной крем… Кокос мне действительно нравится… Заварные яйца – это протеин; хорошо, годится. Благодарю.
– А за Шона?
– Не уверена, что он это выбрал бы, он в спортзале калории считает… Хм, а вот манго с кокосовой стружкой. Он от манго без ума. Кладет их в блендер для смузи.
Майло сделал заказ, попросив официанта упаковать его вместе с едва тронутой порцией Бритни, и рассчитался наличными.
Официант улыбнулся; улыбнулась и Бритни Фов.
Мы с Майло старались сохранять на лицах сдержанность.
Когда принесли пакет навынос, Бритни встала и невесомо тронула Майло за плечо.
– Ну пока. Вы действительно знаете, как заботиться о людях. – Голос у нее дрогнул. – У меня отец был таким.
Мы заказали еще чая. Осчастливленный официант поспешил принести кувшин и тарелку с печенюшками.
– Адвокат и клиент, расширяющие свои отношения, – после паузы изрек Майло. – Тебе это ничего не напоминает?
В прошлом году мы с ним участвовали в расследовании убийства Урсулы Кори – богатой импортерши азиатских товаров, подстреленной возле офиса ее бракоразводного адвоката, прямо на парковке. Тот самый адвокат, Грант Феллингер, помимо прочего, значился ее любовником и стал в деле главным подозреваемым[37].
– Эти двое живы, – заметил я.
– Они-то да. А вот люди вокруг них имеют свойство умирать. Давай-ка поговорим с тем Антуаном из почтового отделения. Черный парень с французским акцентом; сотрудников с такими приметами у них, должно быть, не так уж много.
Он вошел в «Гугл», вбивая имя и название фирмы по буквам. Довольно быстро в «Фейсбуке» появилась страница.
– Хвала Всевышнему за соцсети, – буркнул Майло и начал прокрутку. – Антуан Филипп Бономм. Специалист по ксероксам, но выставляет себя помощником по административным вопросам… Родом из Порт-о-Пренса, Гаити… Во Флориду прибыл ребенком, на лодке… Куча грустных фотографий… Любит мексиканскую кухню и, о-па – легкую оперу… Четыре года назад окончил Колумбийский университет по специальности «антропология»… что-то там по аллельным генам.
– Генетика? – подивился я. – Добро пожаловать в эпоху заниженных ожиданий.
– Что он, что Бритни… Нелегко быть ребенком в наши дни. А с другой стороны – старость, которая, похоже, открывает новые горизонты эротических возможностей. Энид, шалящая в «Шанели» и «лабутенах»… Кто бы мог подумать?
– Принцип удовольствия работает равно в обе стороны.
– Тебя даже не удивляет? – спросил Майло. – Так ведь и соскучиться можно.
– Потому я и принимаю звонки от тебя.
– Будем надеяться, что месье Бономм окажется столь же любезен.
Связаться с почтовым отделом юридической фирмы получилось не сразу. Кто-то из сотрудников сказал, что «Тони» Бономм отсутствует по состоянию здоровья. Пробивка через транспортную службу выявила адрес на Фуллер-авеню в Голливуде, а также фото. В телефонном справочнике отыскался домашний телефон, трубку которого никто не взял.
– Давай рискнем проехать мимо, – предложил Майло. – Если что, оставлю ему свою визитку.
Дом оказался приземистым темно-зеленым кубом. Тони Бономм был виден с обочины: сидел за чтением в шезлонге на заднем дворике. По мере приближения на земле стал виден зарядный шнур от ноутбука, стелющийся через открытую дверь более миниатюрной задней постройки. Внутри там находилась миниатюрная кухонька с тарелками, аккуратно составленными на прилавке. Рабочее помещение или гостевой дом.
Книга, которую Бономм держал обеими руками, представляла собой крупноформатный покетбук с канареечной обложкой. Удивительно, но сидящий не заметил нашего приближения.
Тщедушный очкарик с редеющими волосами, в белой майке и джинсах. Наушники, идущие к «Айподу» на коленях, заставили меня переоценить свойства покетбука. Как и его название: «Подготовка к вступительному экзамену в юридическую школу». Подчеркивая что-то желтым маркером, Бономм пожевывал губу.
Лишь когда на него упала тень от надвигающегося силуэта Майло, он посмотрел вверх. Вынул из ушей пуговки наушников, ухватил взглядом бэйдж Майло и расслабился. Не совсем обычная реакция.
– Формуляр был вам отправлен, – с вызовом сказал нам Бономм. – Я его лично пересылал по факсу. Но для согласования их сейчас здесь нет.
– А где они? – непонимающе спросил Майло.
– В Венеции, – ответил Бономм. – Не в калифорнийской, а в итальянской[38]. Только не говорите мне, что ничего не получали.
– Не получали
– Да запрос же. Хорошо, я его снова продублирую.
– А кто в Венеции?
– Вы меня разыгрываете? Владельцы. Чэд и Даррен. Они каждый год ездят туда по путевке. Да бросьте, господа, к чему начинать все заново… Каждый раз, когда от вас появляется кто-нибудь еще, это все равно что по новой изобретать колесо. Притомляет, честное слово.
– Мистер Бономм, – со строгостью в голосе обратился к нему Майло.
