Крушение полностью

– Хорошо, хорошо, – досадливо вздохнул тот, – можно и заново. Как вам угодно. Та печально известная вам кража со взломом. То, о чем вы, видно, не были проинформированы, – это что страховая компания продолжает чинить препоны, настаивая на подробной описи украденных предметов с официальным заверением полиции до того, как Чэд и Даррен смогут запросить внешнюю оценку. Даже если это сертифицированные оценщики антиквариата. Я все дублирую и дублирую вам свой официальный запрос, он постоянно теряется, и в итоге все буксует на месте.

– Кража произошла где – здесь? – Майло округло развел руками.

– Нет, – Бономм прямее сел в своем шезлонге, – в магазине. – До него что-то стало доходить. – Постойте, вы кто?

– Полиция Лос-Анджелеса. Мы здесь для встречи с вами.

– Насчет чего конкретно? – Бономм поднял книгу. – Обучения без лицензии?

– У вас есть проблемы…

– Ну надеюсь, что нет! Что теперь?

– Извините за вторжение, – примирительно сказал Майло. – Мы тут звонили, но никто…

– Когда я занимаюсь, то отключаю телефон. Вы хотя бы представляете, что это?

– Экзамен в юридической школе?

– Да, на следующей неделе. Поэтому мне необходимо сосредоточиться.

– Это не займет много времени, мистер Бономм…

– Бон-хомм. То есть «хороший человек». – Оставалось уповать, что это так. – Вы, видимо, перепутали меня с каким-нибудь случайным темнокожим, который…

– Мы здесь в связи со смертью, произошедшей в фирме «Ривелл, Уинтерс, Лоуч и Рассо».

– А мне об этом якобы известно в связи…

– В связи с тем, что вы сами об этом кое-кому рассказывали.

– Я? Да перестаньте.

– Вы даже шутили. О колдовских обрядах в офисе фирмы.

Бономм снял очки, прищурился, поморщился.

– Вот черт… Блондиночка-синеглазка. Да вы шутите. Она восприняла это настолько всерьез?

– Всерьез она восприняла тот факт, что кто-то умер. А ваш комментарий – как скабрезное легкомыслие.

– Легкомыслие… Ну да, именно этим оно и было. Но чтобы скабрезное? Знаете ли, на вкус на цвет…

– Так что, разве этого в действительности не было? Никто не умер?

– Вообще-то умер, – нехотя признал Бономм. – Но все это было просто глупостью… какое там «проклятие». Ерунда это все. В любом случае, просто несчастный случай. По крайней мере, я так это слышал. А над той девчонкой я просто потешался, потому что она сама на это напрашивалась.

– Какого рода несчастный случай?

– Несчастный случай, и всё. Это единственное, что я знаю. – Он сел прямее. – Вы хотите в этом усомниться?

– Как звали жертву того несчастного случая?

Тони Бономм стрельнул в нас искушенной улыбкой.

– Вы просто копаете вокруг да около, потому что блондиночка вас настропалила. Это было несколько месяцев назад. Шутка, джентльмены. Не более. И, как я уже сказал, она сама меня на нее спровоцировала, своими манерами.

– Какими, интересно?

– Эдакое натянутое превосходство во всем, куда ни ткни. Будто она слишком хороша для того, чтобы здесь находиться. Я, мол, вот какая, а вы тут… Словно специально ставила на вид, что думает стать актрисой. Драматических персонажей можно всегда распознать. Они совершенно неспособны регулировать свои эмоции. Потому я над ней и подшутил. Проклятие? Да это детский лепет, и ей нужно было в этом разбираться.

Майло указал на книгу.

– Вы, я вижу, подумываете об уходе из фирмы?

– При первой же возможности, – ответил Бономм. – И не потому, что считаю ее ниже меня. В Лос-Анджелес я переехал, чтобы получить докторскую степень по физической антропологии, но обнаружил, что ее оседлали и захомутали политкорректные придурки. Понял я и то, что не эволюционировал до такой степени, что не нуждаюсь больше ни в еде, ни в питье. К тому же на сегодня я недоволен результатами моего практического теста. Поэтому могу я спокойно перейти к учебе и стремиться к своей цели: пополнить ряды зажиточного класса?

Майло рассмеялся.

– Как вы сказали, офицер, – легкомыслие? – Бономм скептически сощурился. – Да, только им и спасаюсь. А сейчас, пожалуйста, позвольте мне вернуться к чтению «Пятидесяти оттенков занудства».

– Еще буквально один вопрос, сэр. Как вы узнали о том происшествии?

– Кривотолки в катакомбах – так мы именуем почтовое отделение и все остальное в нашем нижнем этаже. Кто именно об этом пустил, я не помню. Просто ходили шепотки типа: «Бедный парень, ишь как бывает…»

– Бедный парень, – сделал акцент Майло. – Значит, речь о мужчине?

– Хм. – Губы Бономма скривились в ухмылке. – Слово «парень» я, похоже, слышал, так что не исключено. Только не пытайтесь меня на этом подловить. Это было несколько месяцев назад.

– Сколько именно?

– Вы действительно воспринимаете это всерьез?

– Осторожность всегда оправдывается, – сказал Майло. – Если б вашей охраной занимались мы, вещи не пропали бы.

– Браво. – Бономм усмехнулся. – Как давно… Ну месяца два, плюс-минус что-то.

С испытательным сроком Бритни Фов стыковалось просто идеально.

– Опять же, не цепляйтесь к этому, – бдительно сказал Бономм. По всей видимости, он уже мыслил как адвокат.

А Майло мыслил как детектив:

– Вам встретилась Бритни, а не ассистент, который умер.

Бономм о чем-то подумал.