– Хорошая, – согласилась Ника, непроизвольно улыбнувшись. – Но знаете, что мне интересно? Почему нашу эскадрилью называют именно Танго?
Вместо братьев неожиданно ответил не произнесший за все время пути ни слова Тристан.
– Потому что танго – это танец-откровение. Он свободен от влияния моды и строгого этикета, и единственный способ исполнить его правильно – это полностью ему отдаться. Вот и мы – летаем и сражаемся, так же отдавая небу себя без остатка, без оглядки на кого-либо или что-либо.
Ника промолчала, несколько ошеломленная этим ответом. В который раз рей Дор ее удивлял. То он вполне серьезно рассказывал ей о сердце летного камня и о том, что сердца аэролита и авионеры должны биться в унисон. То, как сейчас, сравнивал воздушный бой с танцем…
Остаток пути прошел в молчании.
Здание городской ратуши заливал яркий свет. Многочисленные украшения из еловых ветвей и рябины наполняли помещение атмосферой праздника Проводов Года.
Оставив теплое пальто в гардеробе, Ника подошла к холлу и замерла на пороге. Под потолком и на стенах горели шандальеры, и девушка не сразу поняла, что с ними не так. А когда сообразила – ахнула! Это были не свечи, не газовые и уж тем более не масляные светильники, а настоящие лампочки накаливания с угольной нитью внутри стеклянной колбы! Электричество все еще было новинкой, и хотя Ника и видела подобные лампочки прежде, но никогда – в таких количествах!
В центре просторного зала, заполненного музыкой, кружились в танце пары. Парадная синяя форма авионер эффектно разбавляла яркие наряды дам и джентльменов, гости Ассамблеи прохаживались вдоль огромных окон, из которых открывался вид на укутанный снегом парк, собирались у столиков с легкими закусками, рассматривали танцующих, беседовали и смеялись. В смежных комнатах те, кто не желал танцевать, играли в шахматы и в карты или просто сидели на глубоких диванах и, потягивая горячие напитки, мирно беседовали.
В воздухе витали запахи выпечки, сосновой смолы и праздника. Ника глубоко вдохнула, с удовольствием погружаясь в эту чудесную атмосферу. Хотелось забыть обо всех тревогах и беспокойствах и с головой отдаться сиюминутной радости.
Именно так Ника и решила поступить. И для начала – потанцевать!
Девушка завертела головой, ища Анселя, и увидела его возле стойки бара у дальней стены зала.
«Прямо как в Кибири», – усмехнулась она, вспомнив их первое знакомство, и направилась к юноше.
Однако она не успела дойти до бара, как ей перегородил дорогу Нильсон, такой нарядный, будто появился тут прямо из столичной Ассамблеи.
– Как тебе? – с улыбкой спросил он, обводя рукой просторный зал.
– Неплохо, – коротко отозвалась девушка, надеясь свернуть разговор поскорее.
– Согласен, для провинциальной Ассамблеи очень даже неплохо, – подхватил Нильсон. – Хотя, конечно, со столичными не сравнить. Взять хотя бы ежегодную Ассамблею цветов у рей Кайлов. То, как они оформляют фойе, – это настоящее искусство! А изгородь из живых цветов для оркестра? Говорят, в прошлом году на нее ушло четыреста лилий…
– Извини, – перебила его Ника, поняв, что юноша решил повести себя как настоящий благовоспитанный джентльмен на Ассамблее и, как это и положено на таких мероприятиях, поговорить о цветах, нарядах и других светских бессмысленностях. – Я обещала кое-кому танец, так что должна идти. Встретимся позже, хорошо?
Нильсон отступил в сторону с легким поклоном и проследил за взглядом девушки, выискивая соперника. Ника, впрочем, этого уже не видела. Она подошла к барной стойке и услышала, как барменша сказала:
– Это будет четыре мэннинга.
Ансель выложил на стойку банкноту.
– Что пьешь? – спросила Ника, вставая рядом и снова невольно вспоминая их первую встречу. Только тогда на ней было строгое выпускное платье, а сегодня – синяя форма авионеры, которую она даже и не мечтала получить так скоро.
– Фруктовый глинтвейн, – ответил Ансель.
Ника одобрительно кивнула; метель за окном делала выбор горячего напитка особенно привлекательным.
– Приготовьте и мне один, – обратилась она к барменше и протянула ей два желлинга. Судя по тому, что Ансель заплатил четыре мэннинга, этого должно было хватить.
Однако барменша деньги не взяла.
– Авионерам бесплатно.
– Бесплатно? Почему?
– Ну, как же… – барменша растерялась. – Вы же авионеры. Героини. Защищаете нас от врага…
– А механикеры, значит, не защищают? – нахмурилась Ника. – И вообще авионы прекрасно летают без них?
Барменша огляделась по сторонам, словно в поисках поддержки.
– Я… я не знаю. Это же было не мое решение…
– Ника, не стоит, – тронул девушку за руку Ансель.
Назревающий скандал, который намеревалась устроить Ника, прервало появление у дальней стойки бара подполковника рей Фол. Никого не замечая, она поставила на стойку пустой бокал и потребовала:
– Повторить!
Рядом с ней появилась миниатюрная командир Теней.
– Гунна, это уже четвертый, – предостерегающим тоном сказала она.
– И что? – фыркнула подполковник рей Фол. – Это же Проводы Года! Мы празднуем!
– Но мы все равно на службе, – настойчиво напомнила мадам рей Борн. – А если воздушная тревога?
