– Послушай, я знаю, что твою невесту обратили в монкула, и я вижу, к чему ты клонишь. Но тебе не кажется, что в твоей версии по-прежнему много пробелов? Да, я не помню своего прошлого, похожа на твою невесту и в моем деле много документов Министерства труда, но это еще не значит, что я и она – один и тот же человек!
– Я тоже пытался себя в этом убедить, – кивнул Ансель. – Хотя уж слишком много невероятных совпадений для того, чтобы это было случайностью. Тристан, кстати, тоже так считает.
Словно услышав свое имя, в дверях зала появился авионер.
– Что происходит? – спросил он, переводя взгляд с Анселя на Мию.
Девушка повернулась к рей Дору с таким видом, словно собиралась атаковать.
– Почему ты не рассказал мне?
– О чем?
– О том, что узнал из моего личного дела!
Тристан бросил мрачный взгляд на Анселя, сразу поняв, откуда Мия узнала про его просьбу к майору рей Данс, и придержал вопрос о том, каким образом об этом проведал сам Ансель.
– Потому что ничего конкретного я оттуда не узнал. И поскольку стоящих фактов не было, я решил не беспокоить тебя попусту.
– Фактов, может, и не было, но подозрений достаточно! – возмущенно выговорила Мия. – Получается, что он может быть прав, – кивнула девушка в сторону Анселя, – и я действительно была в прошлом его невестой!
– Нет, – твердо возразил Тристан. – Я много об этом думал и пришел к выводу, что есть одна веская причина, почему ты не можешь ею быть. Если ты и вправду была невестой Анселя и тебя обратили в монкула, то при отмене наказания тебе бы вернули твою личность, в том числе и память. Ты же просто ничего не помнишь. Значит, ты – не она.
На лице Мии появилось облегчение.
– Только это все-таки она, – заявил Ансель. И не дав Мии с Тристаном ни возразить, ни возмутиться, продолжил: – В штабе на каждого из нас есть еще одно личное дело. Первое, в которое заглянула майор рей Данс, было, скажем так, для всеобщего пользования. А второе – секретное, и доступ к нему есть только у главнокомандующей. Именно в этом личном деле написана правда.
Тристан воинственно скрестил руки на груди.
– И как, позволь полюбопытствовать, ты заглянул в это личное дело, если оно доступно только главнокомандующей?
– Я и не заглядывал, – пожал плечами Ансель, не собираясь выдавать Тайрека. – Но верю словам того, кто это сделал.
– Допустим. И что же написано в том личном деле? – продолжил расспросы Тристан. Кажется, он все еще не верил.
Ансель перевел взгляд на Мию. Она смертельно побледнела, и ему стало ее искренне жаль. Но остановиться юноша не мог: он уже пустил паровоз под откос, и вслед за ним неумолимо летел весь состав.
– В нем было указано настоящее имя Мии – Мия эр Валла. Ее арестовали по подозрению в шпионаже.
Мия шумно выдохнула и пошатнулась. Тристан тут же ее поддержал, не сводя прищуренных глаз с Анселя.
– После многочисленных допросов, на которых она так и не призналась в преступлении, ее приговорили к обращению в монкулы, – продолжил юноша. – А потом… а потом жандармы нашли и арестовали настоящую шпионку.
Ансель криво усмехнулся и покачал головой. Невероятно, но порой истории в реальной жизни оказываются удивительнее любых выдумок в приключенческих романах!
– Как оказалось, у Жандармерии был портрет подозреваемой, составленный со слов свидетелей, – продолжил он пересказывать то, что услышал от Тайрека. – И по этому портрету Мия действительно походила на агента Третьего континента. Когда арестовали настоящую шпионку, Министерство труда отменило приговор Мие. Однако они немного опоздали. Когда курьер прибыла на фабрику монкулов с приказом о немедленном освобождении, процесс обращения как раз запустили. Его, конечно, прервали, но к тому времени память и личность Мии уже раздробили и частично удалили.
– Почему же ей не восстановили память, раз выяснилось, что она была ни в чем не виновата? – спросил Тристан сквозь стиснутые зубы.
– Потому что не знали как. Мие не повезло; опытный работник довел бы процесс до конца, а потом запустил бы обратный процесс, то есть процесс восстановления. Но Мией занимался неопытный новичок, который спасовал перед курьером, прямо с порога приказавшим немедленно прервать процесс обращения. Обращение было остановлено на середине, и никто не знал, как быть. Конечно, они попробовали обычную процедуру возвращения сознания, но она не сработала.
– Ты мог все это придумать, – едва слышно выговорила Мия.
Она цеплялась за соломинку. Вероятно, на ее месте Ансель поступил бы так же.
– Мог, – сказал он. – Только вот я ничего не придумывал.
Несколько мгновений Ансель переводил взгляд с девушки на Тристана и обратно, а затем, так и не дождавшись от них ни слова, молча ушел, оставив этих двоих наедине.
Наверное, юноша должен был чувствовать себя удовлетворенным, ведь он сделал то, что хотел, – рассказал правду. Теперь и Мия, и Тристан все знают.
Однако почему-то ни удовлетворения, ни счастья Ансель не ощущал.
