– Черт возьми! – рявкнул он, отскакивая назад, лицо исказилось от боли. – Это что, теперь традиция такая? Обливать меня кофе каждый день?
– Ой, господи, простите! – слова вылетали вперемешку с паникой, пока он срывал пиджак и расстегнул рубашку, направляясь к мужскому туалету. – Это случайно, я не хотела, я… я сейчас все исправлю!
Бежала за ним, не думая, просто чувствуя, как сердце колотится от стыда. Он влетел в туалет, оставив дверь приоткрытой, и уже лил холодную воду на грудь, стоя у раковины.
Рубашка наполовину снята, и… о, боже.
Его торс был как из журнала. Загорелая кожа, тугие кубики пресса, легкая полоска темных волос, уходящая вниз от пупка. Глаза замерли на этом зрелище, губы невольно облизнулись, и в голове мелькнула мысль: «Ирина, держи себя в руках».
Он выглядел так, будто его вырезали из мрамора, только теплого, живого, с каплями воды, стекающими по мышцам. Сердце заколотилось быстрее, дыхание сбилось, а внизу живота загорелось что-то горячее и предательское.
– Ирина Владимировна, вы что, решили добить меня? – бросил он, не отрываясь от раковины, но в его голосе сквозила не только боль, но и что-то еще. Насмешка? Интерес? – Сначала бампер, теперь рубашка. Что дальше? Мой костюм?
– Я же извинилась! – голос дрожал. – Я не нарочно, правда! Просто… вы так внезапно выскочили, и я… я просто не ожидала! Давайте я вам рубашку постираю, или… или новую куплю, только не злитесь, пожалуйста!
Он повернулся, темные глаза поймали мой взгляд. В них было что-то такое, от чего ноги стали ватными. Мужчина шагнул ближе, и запах его парфюма, дорогой, с нотами сандала ударил в голову. Вода все еще стекала с его груди, и каждая капля, кажется, гипнотизировала.
Он был слишком близко, и этот его взгляд… как будто он видел все – каждую мысль, каждое мое желание.
– Вы всегда такая неуклюжая? – голос стал ниже, почти интимным. Тимур сделал еще шаг, и пространство между нами исчезло. – Или это только для меня?
– Я… – начала было, но слова застряли.
Босс был так близко, что тепло его тела ощущалось кожей. И вдруг он наклонился, и его губы накрыли мои.
Это было как удар током.
Его рот был теплым, настойчивым, с легким привкусом кофе и чего-то, что невозможно описать. Руки сами потянулись к его плечам, пальцы скользнули по влажной коже, и это было… о, боже.
Тело вспыхнуло, как будто внутри зажгли факел. Его язык скользнул по губам, углубляя поцелуй, и волна жара прокатилась от груди до самого низа живота.
Сердце колотилось так, что казалось, оно сейчас разорвется на части. Руки мужчины легли на талию, притягивая ближе, и ткань платья вдруг стала невыносимо тонкой, почти несуществующей.
Ощущение его пальцев, сильных, уверенных, вызвало дрожь, и в голове закружилось: «Ира, что ты творишь?»
Поцелуй был жадным, почти яростным, как будто он сдерживался очень давно и наконец сорвался. Его дыхание смешалось с моим, и каждый вдох отдавался вибрацией в теле.
Пальцами впились в его плечи, чувствуя твердость мышц, и это было слишком – слишком горячо, слишком реально. Внизу живота все сжималось, кожа горела, и хотелось только одного – чтобы это не заканчивалось.
Его губы скользнули к шее, и легкий укус заставил выдохнуть его имя: «Тимур…» – тихо, почти шепотом, но он услышал.
Рука с силой сжала бедро, чуть приподнимая край платья. Тело откликнулось мгновенно, пульс бил в висках, а разум кричал: «Остановись!»
Но остановиться было невозможно. Это было как падение с обрыва – страшно, но так захватывающе.
Тимур отстранился на секунду, его глаза потемнели, дыхание было тяжелым.
– Ирина Владимировна, – в его голосе смешались хрип и что-то еще, что заставило сердце пропустить удар. – Вы… опасная женщина.
– Это вы… – выдохнула, но он снова притянул к себе, и новый поцелуй заглушил слова.
Руки скользили по спине, прижимая так близко, что чувствовалось каждое движение его тела. Жар его кожи, его запах, его вкус – все это было как наркотик, от которого кружилась голова.
Тело дрожало, колени подгибались, и в какой-то момент показалось, что еще чуть-чуть, и ноги просто откажут. Его пальцы запутались в волосах, разрушая пучок, и локоны рассыпались по плечам.
Это было так интимно, так… правильно, что разум просто отключился.
Но где-то на краю сознания мелькнула мысль: «Павел»
И тот факт, что этот мужчина – босс.
Новый босс, которого едва знаю, и который уже перевернул все с ног на голову. Тело все еще горело, но разум начал возвращаться, как холодный душ.
Отстранилась, тяжело дыша, и посмотрела на него. Его грудь вздымалась, глаза все еще горели, но теперь в них было удивление. Или смущение? Тимур провел рукой по волосам, капли воды с его груди упали на пол.
– Это… – начал он, но замолчал, будто сам не знал, что сказать.
– Это не должно было случиться, – выпалила, чувствуя, как щеки пылают. – Я… мне надо идти.
Бросилась к двери, не оглядываясь. Сердце колотилось, тело все еще дрожало от его прикосновений, а в голове крутился хаос.