Лег на кровать, не раздеваясь, даже не сняв ботинки. Усталость навалилась, как грузовик, но спать не хотелось. Или хотелось, но я знал, что стоит закрыть глаза, и она снова появится.
Ирина.
С ее язвительной улыбкой, с ее формами, которые, кажется, созданы, чтобы испытывать мое самообладание. Закрыл глаза, и, конечно, она тут же возникла в моем воображении. Только на этот раз… о, дьявол.
Она была в конференц-зале, но без этой своей тесной блузки и юбки. Совсем без ничего. Стояла у проектора, держа указку, и презентовала проект, как будто это нормально – стоять голой перед всем офисом.
Ее длинные темные волосы спадали на плечи, прикрывая только то, что делало ее еще более манящей. Кожа блестела в свете проектора, каждый изгиб тела был как произведение искусства.
Она повернулась ко мне, ее губы изогнулись в той самой полуулыбке, от которой у меня кровь закипала.
«Тимур Артемович, что скажете о моем проекте?» – сказала она, голос был низким, почти шепотом, как будто она говорила только для меня.
Хотел ответить, но вместо этого шагнул к ней, но девушка не отступила. Ее глаза горели, и я чувствовал, как мое сердце колотится, как будто вот-вот выскочит из груди. Протянул руку, коснулся ее талии, и…
И…
Резко открыл глаза, чувствуя, как пот выступил на лбу.
Сон был таким реальным, что я даже огляделся, проверяя, не стоит ли она где-то рядом. Но, конечно, это был всего лишь сон. И, твою же мать, какой сон.
Встал, прошелся по номеру, пытаясь успокоиться. Плеснул воды из крана в лицо, но это не помогло. Ее образ все еще был перед глазами, как будто кто-то приклеил его к моим векам.
Снова лег, но уже раздевшись, уставившись в потолок. Презентация через неделю. Договор, который должен быть подписан тоже. Отец дышит мне затылок. И Ирина, которая, кажется, решила поселиться в моей голове навсегда.
Этот город, этот офис, эта женщина – все это было как минное поле. И я, похоже, уже наступил на первую мину. Закрыл глаза, надеясь, что сон больше не вернется, но в глубине души знал, что Ирина Владимировна не собирается оставлять меня в покое.
Ни наяву, ни во сне.
Утро началось с привычного ритуала самобичевания перед зеркалом в крошечной ванной съемной квартиры. Платье, которое выбрано на сегодня – темно-синее, с вырезом, который вроде бы должен быть элегантным, – обтягивало фигуру так, будто решило предать.
Ткань подчеркивала каждый изгиб, каждый лишний килограмм, и это было не комплимент, а насмешка. Грудь, талия, бедра – все выглядело слишком… откровенно.
Вздохнув, схвачено рубашка с вешалки – старая, клетчатая, слегка помятая. Накинуто поверх платья, чтобы спрятать то, что, кажется, кричало: "Ирина, ты опять не влезла в свои стандарты".
В зеркале отразилась знакомая картина: длинные темные волосы, собранные в небрежный пучок, карие глаза с вечной тенью сомнения, и эта проклятая неуверенность, которая, как старая подруга, всегда рядом.
Но слова звучали неубедительно, как всегда, когда дело касалось этого дурацкого комплекса.
В офисе все шло своим чередом. Коллеги шуршали бумагами, Саныч, похожий на бульдога после тяжелой ночи, хмуро листал отчеты, а Анжелика, эта тощая змея, уже стояла у кофе-машины, держа свою чашку, как будто позировала для рекламы диетического чая. Ее светлые волосы блестели, как будто она только что вышла из салона, а улыбка была острой, как бритва.
– О, Ирина, новое платье? – пропела Анжелика, окинув взглядом. – Смелый выбор. Хотя, знаешь, я бы на твоем месте не рисковала с такими облегающими вещами. Но, говорят, нашему новому боссу нравится… побольше.
Кровь ударила в лицо. Эта ее манера – тыкать в больное место с видом невинной овечки – выводила из себя. Анжелика явно знала, как задеть, и сегодня ее слова попали в цель.
– А тебе, Анжелика, не помешало бы набрать пару килограммов, – огрызнулась, наливая кофе с такой силой, что чашка чуть не треснула. – Хоть бы кости не так торчали. Или ты думаешь, что твой «модельный» вид впечатлил Тимура Артемовича? Слышала, он тебя на кофе приглашал, но ты, похоже, не в его вкусе.
Анжелика задохнулась от возмущения, но не успела ответить – кофе был готов, и решено уйти, пока не дошло до рукоприкладства. Шаги быстрые, каблуки стучат по линолеуму, и тут – бац!
Налетела на кого-то, и горячий кофе выплеснулся прямо на белоснежную рубашку. Раздался крик, полный боли, и только тогда дошло, на кого наткнулась.
Тимур. Новый босс.