Таким образом, тело азиатской женщины, являвшееся областью воображаемого контроля вьетконговцев, совершенно естественным образом становится областью «возмездия» американцев. Как и в модели линчевания, описанной выше, для белого человека нападение на представителя цветной расы инсценируется не как агрессия, а как вполне обоснованная защита или отмщение, и опять-таки эта расовая доминация достигается за счет изнасилованного женского тела. Вряд ли можно назвать новостью то, что изнасилования являются орудием войны. Как указывает Сьюзен Браунмиллер в «Against Our Will», изнасилование было прерогативой победителей со времен «Илиады» и долгое время считалось допустимым, если не поощряемым действием, несмотря на официальные запреты[80]. Потому я и решила использовать «Военные потери» в качестве примера расовой версии старой военной истины: изнасилование – эффективное средство ведения войны и одна из ее наград. Обобщая и схематизируя аргументацию, как первый, так и второй триангулизированные сценарии поддерживают привилегии белых и формируются вокруг объективированной женской фигуры. С точки зрения белого мужчины в сценарии бегуньи, белая женщина является «нашей», и «мы» защищаем ее от «них». Именно это я называю ошибкой белого рыцаря. В сценарии Де Пальмы она «желтая» (то есть в пределах некоего отклонения от «белой»), мы сосредотачиваем на ней всю свою расовую ненависть и насилуем ее. Эта история структурирована принципом, который я называю «изнасилование как орудие войны».
Насилие в отношении женщины в этом случае очевидно, однако в «Военных потерях» есть интересное дополнение к роли, которую играет виктимизированный персонаж Оан. В фильме Де Пальмы драматизирована не только американская рационализация насилия в отношении азиаток, которые поддерживают их азиатских врагов (рационализированного в той мере, в какой расисты вообще воспринимают себя в качестве причины морального хаоса на войне), но и чувство вины, возникающее у совершивших насилие американцев. Возможно, что Де Пальма, расчленивший такое количество женщин в техниколоре в своих ранних фильмах, также работает здесь и с личным чувством вины. Протагонист «Военных потерь» – пятый солдат, рядовой Эрикссон (Майкл Джей Фокс), который становится свидетелем изнасилования и убийства и отказывается принимать в них участие. Фактически он пытается помочь Оан сбежать и в конце концов добивается того, чтобы четверо ее убийц предстали перед судом. В результате мужчины Америки получают возможность увидеть себя в качестве героя-триумфатора из «Семейных уз», в то время как Оан не только была уничтожена физически, но и даже не получила права бороться и говорить сама за себя. Де Пальма изображает ее не иначе как беспомощную и охваченную ужасом, она подобна обиженному ребенку или животному. Неспособная постоять за себя, она полностью полагается на Эрикссона даже в том, что касается ее побега. В особенно неправдоподобной сцене она хватается за него, отказываясь бежать, если он не пойдет вместе с ней. Позже, когда зритель видит ее без сил, распростертой в овраге, Эрикссон решает бросить вызов жестокой милитаристской системе и добиться справедливости для Оан. В награду за такую доблесть азиатская женщина (в фильме она становится азиатско-американской студеткой) освобождает Америку от чувства вины и заверяет Эрикссона в том, что этот «кошмарный сон» о насилии против Вьетнама «наконец закончился». Любую форму гнева, который Оан могла бы испытывать по отношению к американцам в форме, замещает абсолютно беспардонно прописанная благодарность. Достижение Де Пальмы же заключается в том, что он дал возможность этому униженному и молчаливому телу стать посредником между жестокостью американцев по отношению к вьетнамцам и их же фантазиями о том, чтобы получить за это прощение.
