Так же, как и подруги его матери, Тата и Авдотья, он был уверен, что крест проклят, на нем слишком много крови и обладание им не принесет ничего, кроме боли и слез. К Татьяне Елисеевой он за картой не пошел, крест искать не стал и никому из родни про визит старой женщины не сказал.
Здоровьем сын Пелагеи обладал богатырским, он прожил долгую жизнь, пережил и революцию, и Великую Отечественную войну и сошел в могилу в возрасте девяноста четырех лет. Случилось это аж в 1954 году, и только перед смертью Андрей поведал старую тайну своей внучке, с семьей которой и жил в последние годы.
– Внучку звали Анастасией, и мне и Светке она приходилась бабушкой, – глухо рассказывал Роман Юрьевич.
Впрочем, старинной историей Анастасия впечатлилась несильно. Из рассказа очень старого деда выходило, что злоключения сапфирового креста происходили чуть ли не сто лет назад, да и полагаться на память и здравость ума умирающего старика тоже не приходилось. Как бы то ни было, историю Анастасия выслушала и на много лет о ней забыла.
– Она рассказывала ее мне и Светке, когда мы были детьми, – говорил сосед Машковских, раскачиваясь на стуле, словно в лихорадке. – За давностью лет у бабушки стерлось из памяти, у кого именно остался старинный сколок – у Авдотьи Бубенцовой или у Татьяны Елисеевой, она просто повторяла нам эту историю, словно сказку из «Тысячи и одной ночи». В ней, как в хорошем детективе, было золото, блеск сапфиров, беглые каторжники, пытки и убийство, спрятанное сокровище и карта, ведущая к нему. Мы с сестрой любили играть в поиски этого клада, особенно Светка. Она была старше, и я всегда и во всем ее слушался. Потом, когда Светка выросла, вышла замуж и родила Темку, она уже ему рассказывала на ночь семейное предание, о котором никто и никогда не думал всерьез. По крайней мере, до того дня, как я сел в это проклятое такси.
– Вы услышали семейную сказку из уст таксиста, которым оказался Иван Некипелов. Так вы узнали, что клад действительно ценный, как и гласила легенда. Более того, Некипелов рассказал, что нашел адрес потомка Авдотьи Бубенцовой – одной из двух подруг, у которых мог храниться сколок. Как про это узнал Лапин? – спросил Зимин.
– Я приехал в город за продуктами – у меня машина сломалась, пришлось оставить ее на станции часа на три, – и вызвал такси. Шел дождь, и мне нужно было где-то переждать, поэтому я поехал в свою городскую квартиру. Темка там живет, потому что Светка снова вышла замуж, и у Артемия с отчимом никак не складываются отношения. Он – довольно обеспеченный человек, но пасынку денег не давал, считая, что тот должен сам зарабатывать. Артемий просто одержим деньгами. Снимать жилье ему было не на что, и я пустил его пожить, потому что городской квартирой все равно не пользовался. Как бы то ни было, в тот день я приехал к нему и застал там Светку, которая привезла сыночку продукты. Я был под огромным впечатлением от истории, которую мне рассказал таксист, и, естественно, поделился с сестрой и племянником. Получалось, что наша семейная легенда тесно переплетается с рассказом таксиста. Мне казалось, что это очень необычно и волнующе.
– Ваш племянник узнал об Авдотье Бубенцовой. Вы сказали ему адрес?
– Да, таксист его назвал, и, сидя на кухне, мы со Светкой как раз обсуждали, что надо бы найти эту женщину, ведь мы – потомки двух старинных подруг. Но всерьез я к этому не относился, тем более что живу за городом. Я дождался, пока мне позвонят со станции техобслуживания, попросил Артемия отвезти меня туда, забрал машину и уехал на дачу. Все, больше я к этой истории не возвращался.
– Что было дальше?
– А дальше я решил вернуть то, что принадлежало моей семье по праву. – Зимин обернулся на голос, раздавшийся от входной двери, опрометчиво выпущенной им из поля зрения. В проеме стоял Артемий Лапин и держал в руках охотничье ружье, дуло которого, вот черт, было направлено ровнехонько в грудь застывшей от ужаса Снежане. – Не шевелитесь, вы, все! Сами понимаете, терять мне уже нечего.
– Ты спятил. – В голосе Романа Юрьевича не звучало ничего, кроме бесконечной усталости. – Тема, они же все знают, тебя ищут по всему городу, игра окончена, и ты ничего не выиграл.
– Это как посмотреть, – стоящий в дверях мужчина с ружьем неприятно осклабился. – Они меня ищут там, а я, как видите, здесь, и перестреляю вас всех, по одному, потому что ты, мент, просто не успеешь ничего сделать. А если и не всех, то одну суку я точно отправлю на тот свет, и думаю, что тебе не понравится, что ты вел себя так опрометчиво.
– А есть варианты, как мне себя вести? – Зимин тянул время, необходимое для того, чтобы что-то придумать. Парень явно свихнулся на поиске клада, это стало для него идеей фикс, и ему уже все равно, что воспользоваться найденной реликвией он явно не успеет.
