О пользе минеральных вод знали еще в Древней Греции и Риме; в Средние века народ почитал целебные источники священными – в 1556 году в Пьемонте был издан даже закон, запрещающий воздавать источникам божеские почести. Но уже в конце Средневековья воды перестали быть предметом поклонения и стали местом не только лечения, но и увеселения. В лучшие водолечебницы Европы (Баден-Баден, Спа, Ахен и др.) съезжалось аристократическое общество со всего света. Побывал на водах в Спа и русский царь Петр I. Вернувшись, он тут же приказал искать целебные воды в России, и через три года было объявлено о “целительных водах, отысканных на Олонце”. Вскоре были открыты и другие источники – липецкие, кавказские, Сергиевские.
Ездить на воды стало модным среди русского барства. Вот как описывает князь А.А. Шаховской – писатель конца XVIII – начала XIX века – в своей комедии “Урок кокеткам, или Липецкие воды” даму, лечащуюся водами:
И вот когда на Остоженке открылось “Заведение искусственных минеральных вод”, московские барыни возликовали: теперь можно лечиться водами, не тратясь на путешествие в Германию, Италию или хотя бы в Липецк. Села в свой экипаж, а если своего нет – хоть в наемную карету, проехала несколько улиц, и вот пожалуйста – и воды, и изысканное общество, и знаменитый врач, профессор, бывший царский лейб-медик.
О “Заведении искусственных минеральных вод” сохранилось немало сведений в мемуарах современников. “Старый и знаменитый Лодер, – вспоминал Ф.Ф. Ви-гель (его рассказ относится к 1828 году), – завел первые в России искусственные минеральные воды. Они только что были открыты над Москвой-рекой, близ Крымского брода, в переулке, в обширном доме с двумя пристроенными галереями и садом. Всякий день рано поутру ходил я пешком по Старой Конюшенной на Остоженку. Движение, благорастворенный утренний воздух, гремящая музыка и веселые толпы гуляющих больных (из коих на две трети было здоровых), разгоняя мрачные мысли, нравственно врачевали меня не менее, чем мариенбадская вода, коей я упивался”. М. Яковлев в “Записках москвича” (1829 год) пишет: ”…искренне порадовался Остоженским источникам! Кажется, все, что есть лучшего в Москве, – все на водах! Следовательно, все лучшее нездорово? Нет – но теперь в моде быть нездоровым и пить воды!”.
Христиан Иванович Лодер, немец по национальности, верою и правдой служил своему новому отечеству. В 1812 году ему было поручено устройство военных госпиталей на 6 тысяч офицеров и 31 тысячу нижних чинов, по его проекту был выстроен в Москве анатомический театр, в котором он сам каждый день читал лекции по анатомии.
Бесспорны заслуги X.И. Лодера перед русской медициной, но еще, сам того не подозревая, он оказал большую услугу русскому языку, подарив ему такое необходимое и часто употребляемое слово – “лодырь”.
Вот как это получилось. После водных процедур Ло-дер прописывал своим пациентам моцион – прогулки скорым шагом. Совершали они этот моцион в обширном саду, принадлежавшем лечебнице и спускавшемся к Москве-реке. Кучера сквозь садовую решетку с неодобрением наблюдали за, как им казалось, бессмысленным и смешным занятием своих господ. И вот один кучер, соскучившись ожиданием, на вопрос любопытствующего прохожего: “Что делают господа?” – досадливо ответил: “Лодыра гоняют”.
И слово “лодырь” так крепко вошло в русский язык, что трудно даже представить себе, что его когда-то не было.
О происхождении этого слова от фамилии доктора Лодера рассказывает С.В. Максимов. Но, по удивительной случайности, само слово “лоддэр” по-старонемецки значит “лентяй”. Впрочем, этого, конечно, не знали московские обыватели, не знал и сам доктор Лодер, ибо, будучи профессором медицины, языковедением не занимался»[16].
Народная пословица, известная еще в Древней Греции.
Одеты были агенты, естественно, в штатское платье, стремились быть как можно незаметнее, но казенное единообразие в одежде (цвет, например) их все-таки выдавало. Отсюда прозвище – «гороховое пальто».
