По имени Аспазии, жены великого правителя Афин и выдающегося полководца Перикла, одной из великих женщин Древней Греции, прославившейся своим умом, образованностью, красотой и меценатством, в доме которой всегда собирались поэты, философы, художники.
Как пишут известные литературоведы и лексикографы Н.С. и М.Г. Ашукины («Крылатые слова»), под «солью» в Древнем Риме, как и в Древней Греции, имели в виду остроумие, остроты, тонкие шутки, без которых, как считали ораторы Aнтичности, не может быть хорошей речи. А она, как говорили в Риме, обязательно должна быть «с крупинкой соли» – с какой-либо остротой, шуткой. Например, известный оратор Цицерон, благодаря за письма своего коллегу, писателя Тита Помпония Аттика, писал ему однажды, что все эти послания «были не только посыпаны солью остроумия, как говорят ученики ораторов, но и замечательны по проявлениям твоей дружбы».
Вопрос лишь в качестве острого словца. И в этом, считал такой изощренный оратор и ценитель хорошей речи, как тот же Цицерон, нет равных ораторам из Аттики, области Древней Греции. Выражение «аттическая соль» обязано своей популярностью именно этому римскому государственному деятелю и писателю, который прилагал особые усилия, чтобы познакомить Рим с высокой греческой культурой вообще и с ораторским искусством в частности. А тем более – с наследием Аттики, славной своими мастерами меткого слова и острого словца.
Есть и вторая, дополнительная причина появления выражения «аттическая соль». В Аттике, как пишет древнегреческий историк Плиний в своей «Натуральной истории», соль добывали не из соляных копей, а из морской воды, методом выпаривания. Поэтому эта соль была особенно мелкой, высокого качества, что невольно вызывало в представлении людей также высокое качество соли другого рода – тонких шуток, острых словечек местных ораторов. Таким образом, «аттическая соль» оказалась славной вдвойне[2].
Из истории Древней Греции, в которой издавна существовали религиозные культы Деметры (богини земли и сил природы) и Диониса (бога растительности, покровителя виноградарства и виноделия). Позже стали отмечать оба культа одновременно, что превратилось в ночные оргии. Это и стало причиной последующего запрета такого рода «празднеств».
Происходит от старинной русской пословицы: «Бабушка гадала, да надвое сказала». Слово «надвое» в данном случае – бессмыслица, ни то ни се, «может, и будет дождик, а может – и нет».
Как пишут известные литературоведы и лексикографы Н.С. и М.Г. Ашукины («Крылатые слова»), одно из первых письменных упоминаний этого образа встречается в нравоучительном журнале «Всякая всячина», который редактировала сама российская императрица Екатерина II. Она порицала в нем взяточничество мелкого российского чиновничества, говоря об этом таким образом: «Подъячие… со всех берут деньги, и с правых, и с виноватых; деньги эти челобитчики обвертывают бумагою… А чтобы выговор не столь тягостен показался ушам челобитчиковым, ежели подъячий потребует у него денег, то выдумали они сие слово: принеси мне барашка в бумажке!»
Этот «достославный» и ныне обильно процветающий обычай взяточничества, отраженный в пресловутом «барашке в бумажке», дал, в свою очередь, рождение и другим крылатым словам русской речи соответствующего толка, в частности такому, вполне актуальному, как «волокита» («московская волокита»).
Слово «бархатный» в переносном смысле употребляется в значении – мягкий, теплый. Отсюда и название погоды на юге в сентябре-октябре: когда летняя жара уже кончилась и стоит удивительно приятная пора накануне осенних дождей.
Корни этого восклицания восходят к глубокой древности, когда славяне имели привычку во всех важных делах призывать на помощь духов предков – отцов (батюшек), дедов.
