– Родж, – скептически начал Дональд, – мы столько времени пытаемся прижать верхушку…
Тот улыбнулся в ответ, и Дональду не понравилась эта улыбка – улыбка превосходства.
– Сейчас всё по-другому, – бросил Роджер. – Я засажу этого итальянского выскочку Мариотти и всех, кто с ним связан.
Дональд внутренне напрягся, не на шутку разволновавшись: он знал, в чем власти подозревали Марко Мариотти, но пока никто не смог предъявить ему даже штрафа за неправильную парковку. А еще он знал, кто связан с ним, и боялся, что может всплыть и его имя. Он глотнул пива и отсалютовал Роджеру, но так, с неким снисхождением, словно не веря в его успех и провоцируя на дальнейшие откровения.
– В его окружении есть наш человек, – тихо проговорил прокурор. – У нас будут не просто доказательства, мы возьмем Мариотти и его подельников с поличным.
Тут до Дональда Палмера начало доходить: он ведь видел пару раз в опере Марко Мариотти в компании адвокатши его покойной жены.
– Трейси Полански, – уверенно заключил он.
– И она тоже, – наконец расслабившись и рано празднуя победу, подтвердил Роджер. Он уже представлял, как сидит в Вашингтоне и пользуется большим уважением всего сената, проведя самый громкий и выигрышный процесс: наркотики – бич общества, и он спасет от него Нью-Йорк, засадит лидеров Синдиката и станет конгрессменом. – Его водитель – федеральный агент.
Дональд присвистнул, взволнованно соображая, что делать с полученной информацией. Они еще немного поговорили на эту тему, потом переключились на большую политику, активно, но с удовольствием, поспорили и начали обсуждать дела семейные.
– Надо сходить отлить, – ставя на стол вторую пустую бутылку пива, сказал Дональд и поднялся.
Он вошел в туалет, проверил, что в столь поздний час никто больше не решил посетить уборную и заперся в одной из кабинок. Он достал бумажник и вынул из маленького кармашка сим-карту. Вставив ее в телефон, быстро набрал заученный номер. Тони Браско – владелец нескольких клубов и ресторанов, а также подпольных борделей по всему городу – поднял трубку после третьего гудка. Его голос был веселым, а предложения заманчивыми, но не долго. Дональд скупо обрисовал ему ситуацию, затем отключился и, сломав сим-карту, спустил ее унитаз.
Вокруг Марко стояла оглушительная тишина. Тони Браско отключился пять или десять минут назад, а может, больше?.. Сколько прошло времени Марко не знал, но продолжал держать телефон возле уха, впитывая жестокую правду.
«Том?!»
– Чертов сукин сын! – громко выругался Марко, вырываясь из окутавшего голову вакуума
«Трейси?! Трейси…»
Он снова замер, вспоминая ее, вспоминая их. Как она обнимала его, прижимаясь всем телом, как шептала нежные слова, а смотрела так, что у него голова шла кругом, и желание никогда не расставаться заставляло совершать поступки совершенно ему несвойственные. Могла ли она так поступить с ним? Могла ли предать?
Марко вспомнил начало их романа: она ведь не хотела быть с ним, каждый день ждала, что он не позвонит, что потеряет интерес, пресытится, а потом все изменилось – Трейси поддалась чувствам. А может, нет? Может, чувства были только у него?
Эти слова набатом отзывались в голове и острыми иглами впивались в сердце. Спелый оранжевый апельсин покатился по столу и упал на пол, но Марко не обратил внимания, крепко сжав в руке маленький нож для резки фруктов, не замечая боли и алой крови, тонкой струйкой сбегавшей на стол. Он любил апельсины, и в его кабинете всегда стояла ваза с цитрусами.
– Сука, продажная сука! – Марко бурно задышал, пытаясь взять под контроль обуявшую его ярость. Он буквально физически чувствовал, как каждая клеточка, еще несколько минут назад дышавшая чем-то светлым и радостным, наполнялась черной ненавистью. Еще вчера он весь мир готов был положить к ногам Трейси, а сейчас всё его существо взывало к мести. Но нет, пока еще рано, сейчас ему нужна холодная голова.
Теперь Марко никому не доверял из своего окружения, поэтому, обложившись телефонами, начал звонить и лично обсуждать с каждым заинтересованным в удачном исходе сделки нависшую над всеми ними угрозу. Два дня, чтобы победить судьбу и отвести от себя удар. Позже. Чуть позже он удовлетворит бившую по вискам жажду мести.
Робкий стук отвлек его от переговоров – через мгновение в дверях показалась Анжела. Она несмело подошла к столу, умоляюще глядя на Марко, и ахнула, заметив кровь.
– Твоя рука! – Анжела кинулась к нему, но он, бросив короткую фразу собеседнику, отключил телефон и холодно отстранил ее. Достав платок, приложил его к ране, поднялся и, не глядя на жену, вышел.
