И это было правдой. Чарли пришел именно за этим. Он давно мечтал прибрать к рукам наркотрафик – вотчину Марко, – но для этого ему необходимо было заручиться поддержкой влиятельного Луки Гамбино, самого могущественного из всех лидеров Организации, и в свете недавних событий он на нее крепко рассчитывал. Чарли – человек старой закалки, и для него произошедшее с Тэстой немыслимо! Женщина, какой бы сногсшибательной ни была, всего лишь женщина, ничто в их мире. Из-за них не нарушают договоренности, не вредят бизнесу, не мстят, если дело, конечно, не касается семейной чести. Марко полюбил и совершил ошибку, крупную ошибку, которая должна стать для него фатальной. И он, Чарли Франчезе, приложит к этому максимум усилий.
– Займись им, – коротко произнес Лука и отвернулся, не желая поощрять торжество, коим загорелись глаза Франчезе.
–//-
Брендон, коротко постучав, толкнул дверь в кабинет первого помощника мэра Нью-Йорка.
– Брендон?! – удивленно воскликнул Дональд Палмер, поднимаясь и выходя из-за стола навстречу. – Давно не виделись, как ты? – Он протянул ему руку, но Брендон продолжал молча изучать его, спрятав ладони в карманах брюк.
– Ты заезжал к отцу или приехал лично ко мне? – сухо спросил Дональд, расценив отказ проявить уважение к нему, как тревожный звонок.
– К вам, – бросил Брендон и прошел вглубь кабинета, присаживаясь в одно из кресел. – Я знаю, что это вы убили жену, – не тратя время на дипломатию, заявил он, зорко следя за реакцией Палмера: ни один мускул не дрогнул на холеном, ухоженном лице, но в глазах тенью что-то промелькнуло, возможно, сожаление?
– Что?! – демонстрируя обескураженность, воскликнул Дональд. Он не сел в кресло напротив нежданного гостя, наоборот, возвышался над ним, будто это наделяло его большей властью, только на Брендона такие фокусы давно не действовали. – Боюсь даже предположить, с чего в твоей голове появилась такая бредовая мысль. – Он смотрел прямо, а во взгляде пренебрежение, смешанное со справедливым негодованием.
Но у Брендона не было ни времени, ни желания играть в игры, стараться тонко разоблачить его, поэтому он просто выложил Дональду сухие факты:
– Вас видели в тот день: как заходили через запасной выход, как нервно выбежали из дома через четверть часа, на вас был еще интересный галстук: желтый с черными полосками. – «Как у пчелы», – про себя добавил он, вспоминая слова Эбби.
– Это было ограбление, – несмело заметил изрядно побледневший Дональд.
На губах Брендона появилась недобрая усмешка, говорившая без слов, что версия полиции не отражает действительности.
– Ты ничего не докажешь, – покачал головой Дональд. – Дело закрыто.
– Я не собираюсь ничего доказывать в суде, но и без него ваша карьера будет закончена. – Брендон чуть подался вперед и доверительно прошептал: – Избиратели не любят даже предполагаемых убийц.
– Ты не понимаешь. Я ведь не хотел, – тихо заговорил Дональд, – это был несчастный случай. Меган упала и ударилась головой. Я не хотел! – Он казался искренним, сожалеющим о содеянном, но разве это что-то меняло, в особенности для Меган Палмер.
– Да мне плевать, – жестко пресек его душеизлияния Брендон. И это действительно было так. Он ничем не мог помочь мертвой Меган, но была другая женщина, живая и любимая, ему ее надо было спасать.
– Так чего ты хочешь от меня?
– Ваш кузен – председатель нью-йоркской ассоциации адвокатов? – уточнил Брендон. Дональд сдержанно кивнул. – Так вот: если вдруг станет вопрос о лишении Трейси Полански патента адвоката, или ее захотят исключить из коллегии, я хочу, чтобы вы замяли вопрос.
Дональд Палмер наконец-таки сел, удобно устраиваясь в кресле и складывая руки в замок. Настороженность и напряжение явно пошли на спад, и он почувствовал себя уверенней и свободней.
– Сделаю всё, что в моих силах. – Дональд тонко улыбнулся и склонился ближе к столу, повторяя маневр Брендона, исполненный ранее: – А с ФБР как будешь договариваться?
Брендон поднялся, не удостоив его ответом.
– Из тебя выйдет прекрасный политик, – похвалил Дональд, наблюдая, как сын мэра, блестящий юрист, молча поворачивается к нему спиной и вдогонку крикнул: – Только подумай, стоит ли ради бабы спускать свою жизнь в унитаз!
Брендон вышел, сейчас его меньше всего интересовала собственная жизнь.
Возле кабинета судьи Маккласки в жестких прямых креслах сидели Лоретта Росс и Сара Кристи, приехавшая к своей подопечной в качестве моральной поддержки. Трейси стояла рядом, задумчиво размешивая сахар в картонном стаканчике с кофе. Ей удалось перенести слушание на неделю, ссылаясь на собственную загруженность и не стопроцентное погружение в дело. Суд не одобрял халатного отношения, и Трейси вынесли предупреждение, строго заявив, что дела «Pro bono» важны не меньше, чем те, за которые адвокатам платят деньги, но отсрочку всё же дали.
