– Его могут поймать через год, – предупредила о возможных не радужных перспективах судья.
– Мы понимаем, – Трейси подбадривающе улыбнулась Лоретте, – и готовы ждать, пока безопасность Микки не будет безоговорочной.
Лоретта Росс быстро закивала, утирая слезы. Она подождет. Подождет столько, сколько будет необходимо, только бы ей вернули сына.
– Хорошо, – согласилась судья, делая исключение. – Три месяца. Если по истечении этого срока ваш муж всё еще будет на свободе, тогда будете ждать год. Если же его поймают завтра – подавайте прошение заново, и мы с вами побеседуем вновь в самое ближайшее время.
– Спасибо, спасибо, – всхлипывала, но теперь уже от радости Лоретта.
– Благодарю, ваша честь, – улыбнулась Трейси. – Уверена, что мы с вами скоро увидимся.
–//-
На Парк-Авеню в апартаментах четы Стеклер за неспешным разговором протекал семейный ужин. На полированном дубовом столе, застланном белоснежной кружевной скатертью, в окружении ослепительного блеска хрустальных бокалов стоял изысканный букет таких же сияюще-белых лилий. Они источали приятный цветочный аромат, но сегодня удушали своей приторной сладостью. Брендон никогда не любил эти цветы, но исправно покупал, когда родители приглашали к себе – мать обожала лилии.
Он поднес к губам бокал с красным вином, искоса бросив взгляд на наручные часы: ему нужно встретиться с Трейси. Сегодня она не должна оставаться одна. Она вообще больше не должна оставаться одна. Брендон несколько раз за вечер набирал ее номер, но так и не смог дозвониться, это нервировало и заставляло волноваться.
Он отложил приборы, практически не притронувшись к еде и, вытерев губы салфеткой, выжидающе посмотрел на отца. Брендон старался не пропускать приглашений отужинать с родными, но сегодня у него категорически не было времени. Если бы не важная встреча с Палмером, Брендон ни за что не поехал бы в ратушу. Он ведь практически вышел из здания, но был цепко перехвачен отцом, который настаивал на совместном ужине. Двадцать минут он покорно выжидал, когда можно будет начать ту самую важную беседу, к которой апеллировал отец. Всё, время подошло: Брендон выразительно поднял брови, чем вызвал улыбку Адама.
– Ну откуда в тебе столько нетерпения! – беззлобно пожурил Адам, делая маленький глоток из бокала.
– В году всего триста шестьдесят пять дней – боюсь не успеть.
Патрисия тепло улыбнулась сыну, по-матерински любуясь им. Брендон был их единственным ребенком, любимым и желанным, для которого были созданы все условия, чтобы вырасти выдающимся человеком. И сегодня их стремления и мечты сбудутся. Она была рада и бесконечно гордилась сыном.
– Через три года выборы в сенат, – издалека начал Адам, – и тебе пора задуматься о твоей политической карьере. – Брендон молчал, поэтому он продолжил: – Я сегодня разговаривал с сенатором Лавалем: он полагает, сейчас очень благоприятное время, чтобы начать работать в этом направлении. Ты поедешь в Вашингтон под начало Кеннета, а через год выдвинешь свою кандидатуру от штата Нью-Йорк. Ее поддержат, – уверенно заявил Адам и весело добавил: – Но драка за штат будет жесткой!
Брендон выслушал предложение отца и, тщательно взвесив открывавшиеся перед ним перспективы, заговорил:
– Я хоть и люблю драки, но не могу сейчас уехать из города.
– Сын, это хорошая возможность…
– Я знаю, папа, – остановил его Брендон, – и тем не менее остаюсь.
– Это же твое будущее! – не выдержала Патрисия. – Ты ведь к этому шел все эти годы!
– Ты права, мама, – он легонько сжал ее руку, – но иногда я чувствую, что из-за своих амбиций упускаю нечто более важное.
Патрисия беспомощно смотрела то на сына, то на мужа, потом непонимающе охнув, потребовала:
– Адам, вразуми же его!
Он в ответ невозмутимо отрезал кусочек от сочного идеально прожаренного стейка и, положив его в рот, стал тщательно пережевывать. Патрисия, не выдержав, всплеснула руками, и только тогда Адам сказал:
– Дорогая, наш сын – взрослый человек и только ему решать, что делать со своей жизнью. Кстати, говядина сегодня восхитительная! – Адам отрезал еще кусочек, а Брендон поднялся, поцеловал шокированную мать и быстро покинул гостиную. Его ждали дела. Его ждала Трейси.
–//-
Трейси выключила мобильный телефон и бросила обратно в сумочку, сжимая в ладони связку ключей. Марко сказал, что она срочно нужна ему, а она так боялась встречаться с ним, но отказать не посмела. Трейси боялась его. После жуткого убийства Тэсты она уже была не так уверена, что он не причинит ей вреда. Марко яростен, безжалостен и мстителен, это его натура. То, что притягивало к нему людей и одновременно заставляло на интуитивном уровне опасаться. У него было понятие о мужской чести, весьма своеобразное, но очень для него важное. А она, Трейси, проехалась по этой самой чести, словно на танке, и если Марко узнает – ее ждет та же судьба, что и Пола Тэсту.
