Он же молча наблюдал, как она ест, анализируя, почему мисс Полански так упорно отказывается иметь с ним дело? Большинство адвокатских фирм стерли задницы, добиваясь его расположения, желая представлять интересы, а эта женщина вежливо, но категорично отказывает. А еще он чувствовал, что она опасается его. Интересно, почему? Трейси ведь была адвокатом женщины ублюдка Кастелло, который в постели мог растрепать что-то о бизнесе. Марко внимательно рассматривал Трейси, мысленно забираясь в голову, пытаясь определить, о чем она думает, что скрывает, но и ее внешняя привлекательность не могла оставить его равнодушным, отвлекая внимание на себя.
Ему нравилась ее красота, живая и натуральная. Маленький прямой носик и нежно-розовые губы, выразительные карие глаза и нормальные, естественные брови. В последнее время ему начало казаться, что женщины поголовно выжили из ума, рисуя одинаковые, резко очерченные и обязательно угольно-черные брови. Словно они все сошли с одного конвейера, чтобы раздражать мужчин своим видом.
Марко оперся локтем о подлокотник, приложив пальцы к виску и следя глазами, как изящно порхает десертная ложечка. Очень эротично. «Интересно, какая госпожа Адвокат в постели?» – подумал он, когда в уголке губ быстро мелькнул розовый язычок. Ничего, скоро он это узнает. Марко собирался переспать с ней, а ее напускная холодность и неприступность, только подстегивали желание добиться своего.
– О чем вы думаете? – не сдержавшись, спросила Трейси. Молчание затянулось, а пристальный изучающий взгляд начинал раздражать. Никто не любит, когда его так откровенно разглядывают. Марко продолжал молчать, и она, отложив ложечку, ответила ему таким же оценивающим взглядом. Через несколько секунд такой игры его губы дрогнули в ленивой улыбке. «Так, пора уходить!» – решила Трейси.
– Спасибо за ланч, мистер Мариотти, но, боюсь, мне пора возвращаться в офис.
– Я отвезу вас.
– Не стоит утруждать себя.
– Мне по пути, и, возможно, мне удастся вас переубедить.
Трейси отрицательно покачала головой: своего решения она не изменит.
Как ни странно, но Марко за всю дорогу практически не сказал и десятка слов, позволяя ей в тишине, искоса изучать его профиль. Даже когда автомобиль, заехав в Бэттери-парк-сити, остановился возле здания, где располагался ее офис, он всего лишь вежливо попрощался, не напоминая о сделанном предложении.
«Наверное, Мариотти уже пожалел об этом», – предположила Трейси. Она ошиблась и свою ошибку осознала, когда к ней в кабинет пожаловал сам Максимилиан Уиллет.
– Мистер Уиллет?! – отрывая глаза от компьютера, удивилась Трейси. Он жестом попросил ее подождать, заканчивая телефонный разговор, затем с добродушной улыбкой опустился в кресло напротив.
– Сегодня мне звонил очень важный клиент, – издалека начал Макс, внимательно вглядываясь в лицо одного из перспективнейших адвокатов фирмы. – Иск на баснословную сумму
Трейси внешне сохраняла спокойствие и невозмутимость, но внутренне проклинала Марко! Теперь ясно, почему он не стал переубеждать ее. Он просто решил надавить: не пряником так кнутом.
– Я не знаю, как тебе это удалось, но поздравляю, – мистер Уиллет был доволен ею, крупных рыб в Нью-Йорке много, но подсадить их на крючок непросто. Она понимала начальника, прекрасно понимала, и в другой ситуации ликовала бы вместе с ним, но не в этот раз.
– Мистер Уиллет, я сейчас слишком загружена, дело Морриса…
– Трейси, – мягко прервал Макс. – Такие компании, как «Американ табако» крайне редко привлекают к работе сторонних юристов.
Она знала. Огромные юридические отделы, которые полностью обеспечивали законность функционирования организации и решали все конфликтные ситуации. Зачем привлекать кого-то со стороны? Хотя и такое бывает: для сложных дел и только лучших из лучших.
– Мистер Уиллет, у вас больше шансов выиграть процесс, чем у меня, – дипломатично заметила Трейси, скромно улыбаясь.
Макс засмеялся, разгадывая хитрость.
– Не нужно льстить старику, тем более что хотят они именно тебя. – Он взял ручку и, оторвав стикер, написал на нем что-то, затем подал ей. – Твой гонорар от комиссионных по этому делу.
Трейси бросила взгляд на сумму. Щедро.
– Это при любом раскладе, – продолжал Макс. – Но если скостишь сумму до допустимой, его удвоят.
Они оба понимали, что табачной компании придется заплатить, выиграть такое дело вряд ли возможно. Слишком жесткие рамки и негатив со стороны общества. Но можно попытаться. Трейси против воли ощутила, как в крови забурлил азарт. Интересные и сложные дела всегда будоражили желание ощутить сладкий вкус победы, тяжелой, добытой в борьбе. А еще она была уверена, что мистер Уиллет, использовавший сейчас конфетку, может и горькую пилюлю прописать. Так что по факту выбора у нее нет.
– Сделаю всё возможное, – кивнула Трейси, соглашаясь.
