Окружной прокурор Холдер и капитан Фленеган не вели допрос, они стояли за зеркалом, наблюдая за реакцией Эдди Ликозе. Но подозреваемый часто имел дело с полицией и обладал железной выдержкой: он научился не выдавать себя ни жестом, ни взглядом. Его трижды сажали на скамью подсудимых, обвиняя в организации подпольных азартных игр и нелегального тотализатора, в отмывании доходов и рэкете, и даже в убийстве. Но не одно из обвинений так и не было доказано. Хорошие адвокаты и огромные деньги делали свое дело.
– Алессандро Кастелло работает на вас? – спросила детектив Эйбс, молодая привлекательная блондинка, которая вела расследование убийства Меган.
– Уже нет, – честно ответил Эдди. – Он уволился с моей заправки. – Он задумался. – Не помню, пару месяцев назад вроде.
И это было в некотором смысле правдой. У Эдди был вполне законный бизнес: несколько автосалонов и сеть автозаправочных станций. И все его солдаты официально числились в штате. Так он мог открыто коммуницировать с ними, а если кого-то загребали полицейские, на все попытки уличить его в связи с преступниками невинно разводил руками: разве он отвечает за них вне рабочего времени? Но Семья их не бросала: адвокаты старались на славу – если не спасали от тюрьмы, то уменьшали срок до минимума. Никто из его людей не сотрудничал с властями и не сдавал своих. Кастелло был первой и единственной крысой на его корабле.
– Алессандро Кастелло пропал. Куда, вы, наверное, тоже не знаете
Эдди пожал плечами. Их связь с Кастелло они доказать не могли, хотя прекрасно были о ней осведомлены.
– Прекрасно, – улыбнулась детектив Эйбс. – Где вы были в пятницу десятого марта с восьми до десяти вчера? – резко спросила она, меняя темп беседы.
– Я не помню, – отозвался Эдди.
– Вас видели у дома Меган Палмер, которая состояла в отношениях с вашим…хм… сотрудником, – она особо подчеркнула последнее слово, – и которая была убита в это время. Странное совпадение, не находите?
– Нью-Йорк – город свободный, – ответил Эдди. – Я мог пройти мимо, – он достал пачку сигарет, – мог выбросить окурок в урну рядом с домом этой женщины. Это просто совпадение, которое ничего не доказывает
– Хватит придуриваться! – вмешался Родригес, оттолкнувшись от стены. – Мы прекрасно знаем кто ты, Эдди.
Взгляд Ликозе перестал источать вежливость и доброжелательность, которые он всегда демонстрировал, общаясь с представителями закона. Эдди терпеть не мог фамильярности, особенно от «вонючих копов», как он их называл.
– Офицер, – тихо начал он, – вы собираетесь предъявить мне обвинение? Мне пора звонить адвокату?
Они не собирались, пусть полиция сто раз уверена, что Эдди Ликозе причастен к смерти Меган Палмер, но у них нет ни единого доказательства, ни одной зацепки, кроме слов, что его видели у парадной.
– Мистер Ликозе, не уезжайте из города, – посоветовала Эйбс. – Возможно, нам еще понадобится побеседовать с вами.
– Я никуда не собираюсь и всегда рад помочь полиции.
Вечером того же дня в одном из тихих районов Бруклина, в старом особняке, выстроенном в викторианском стиле, Эдди сидел напротив Марко, задумчивого и серьезного. Выйдя из участка, он сразу набрал одного из информаторов, продажного копа, которого исправно подкармливала мафия. Таких было много, но этот работал как раз в двадцать шестом полицейском участке.
Эдди очень интересовало, кто напел детективам о нем. Через час ответ у него был. Это действительно казалось невероятным совпадением.
– Нужно взломать базы данных почтовых и курьерских служб, – нарушил тишину Марко. – Нужен кто-нибудь чистый, кого не смогут связать с Семьей.
– В Бостоне появился новый парнишка, – припомнил Эдди. – Говорят, что с головой.
– Хорошо, – ответил Марко. – И сам не отсвечивай пока.
Эдди кивнул. Доказательств у полиции быть не может – они об этом позаботились, но лишний раз дразнить злую собаку не стоит.
– Что нужно искать?
– Я хочу знать, не получала ли Полански заказных писем или посылок после смерти бабы Кастелло. Если получала, то от кого. Пусть этот парнишка узнает все, что сможет. – Марко не был уверен, что эта проверка хоть что-нибудь прояснит, слишком уж размыто и расплывчато звучало задание, но не проверить не мог. Судьба чипа так и осталась неясной. После смерти Палмер ни одна из ниточек, за которые дернули его люди, не оказалось ключевой. Но сейчас по крупицам начинали появляться недостающие детали этого пазла, всплывать новые факты. И все они вели к Трейси Полански. Все дорожки вели его к этой женщине.
