Она вошла в свой кабинет, твердо решив отметить сегодняшнее событие походом в самый дорогой ресторан! Гонорар, который она получила, был самым внушительным за всю ее карьеру, чем не повод?! Трейси удивленно замерла, заметив на столе изящный букет белоснежных тюльпанов на длинной ножке. Она непроизвольно дотронулась до подвески, висящей на груди, и вспомнила его слова:
А вдруг это от него? Вдруг это Брендон… Она бросилась к столу, возбужденно схватила карточку и быстро открыла, читая.
Это был не Брендон. Трейси погладила кончиками пальцев бархатные лепестки: красивые, нежные, в иной ситуации ей польстило бы такое внимание, но кроме острого чувства разочарования она не ощутила ничего. Даже раздражения от явно покровительственного тона записки.
Телефон на столе пару раз мигнул, затем раздался звонок.
– Марко Мариотти на второй линии, – послышался веселый голос Сидни.
Трейси набрала в легкие побольше воздуха и кивнула, будто бы секретарь могла это видеть, потом все же произнесла:
– Соединяй, – щелчок и послышался низкий приятный голос.
–
– Спасибо, – спокойно отозвалась на похвалу Трейси. – Я получила цветы. Благодарю, но не стоило.
–
– Боюсь, я занята.
–
– Тоже.
–
– Никогда, мистер Мариотти. Я не ем после шести. Извините, всего хорошего. – Трейси отключилась
Марко еще какое-то время смотрел на замолчавший телефон, затем задумчиво положил трубку. Он определенно что-то почувствовал, но не злость на очередной отказ. И он не был уверен, что ему это нравится. Своей недоступностью Трейси Полански заводила его, подстегивала инстинкт охотника и только усиливала желание обладать. Он не привык к отказам, и чем больше Трейси сопротивлялась, тем сильнее Марко хотел заполучить ее. Но сейчас казалось, что, помимо стремления подчинить, есть что-то еще. Что он всерьез увлекся ею и даже спускает на тормозах тот факт, что у Трейси, возможно, есть компромат на него.
Марко погрузился в свои мысли, прикидывая варианты и взвешивая свои возможности, пока не наткнулся на самый очевидный, который заставил его глаза вспыхнуть, а губы изогнуться в довольной улыбке. Почему бы не использовать Трейси не только как женщину, но и как адвоката? Сотрудничество с «Американ табако» он не считал делом, которое может связать их. Нет, здесь нужна очень прочная ниточка. Трейси Полански станет его целиком и полностью. Марко хотел бы, чтобы это произошло добровольно, но если понадобится, можно применить другие методы. Сейчас он даже хотел, чтобы чип оказался у нее, тогда Трейси окажется в его руках.
Глава 17. Мышеловка захлопнулась
– Роб, я ведь могу помочь решить вопрос с латиносами, – потягивая холодное пиво, кичился Карло. Роб Полански и Карло Леонелли познакомились в колледже. Однажды они шумной компанией купались на пляже Конни-Айленда, начинался шторм, поднялся сильный ветер, Карло накрыло волной и оглушило. Он чуть не утонул, но Роб вытащил его, и теперь Карло считал себя должным, а такие долги необходимо возвращать, это дело чести.
– Да, – устало махнул Роб, отхлебывая из своей бутылки, – нахер их. Завтра пойду в полицию. – Карло выразительно всплеснул руками, не одобряя такого решения. – Ну чем ты поможешь?
Карло поднял бровь, удивляясь такому вопросу. Он не был важным человеком, даже не был солдатом. Так, шестерка, мелкая сошка, но у него были связи, серьезные связи в нужных кругах. Что такое мафия, Карло знал не понаслышке: его брат – Фил Леонелли – находился на высокой ступени в иерархии власти клана Коломбо. Именно брат отправил его в колледж. Фил сказал: «Если не хочешь всю жизнь махать кулаками – тренируй мозги». Карло прислушался, но окончить учебу так и не смог. Молодой и бойкий, его всегда тянуло на улицу и ему там нравилось. Карло промышлял угоном машин, которые потом доставлял на разборку в один из автосервисов брата, и выполнял разные мелкие поручения членов Организации. Он не входил в Семью, но надеялся однажды стать посвященным в тайную клику – Коза Ностра. Естественно, после того как докажет свою полезность и бросит кости12.
Роб, конечно, этих подробностей не знал, но знал, что друг прекрасно чувствует себя на улице, имеет кучу знакомых и пользуется уважением в некоторых группировках. Это он понял, отдыхая с ним в клубах: там обитали личности, которые обычно не упускают случая «потрепать лохов», как выражался Карло, но их никогда никто не задирал.