– Позволите составить вам компанию? – поинтересовался он.– О, я не одна, – Трейси указала рукой куда-то за спину, в надежде, что Сидни прикроет. Но Марко на ее жест только непонимающе свел густые брови. Она обернулась – подруга уже упорхнула, а Мариотти ждал ответа. Тогда Трейси решила привести другой аргумент: – Это будет невежливо к вашим друзьям, – она выразительно посмотрела на столик, где сидели две красотки и улыбчивый мужчина.
– На то они и друзья, – не удостоив их даже взглядом, бросил Марко, – чтобы входить в положение.
– Мистер Мариотти, не нужно из-за меня менять планы на вечер. Правда, не нужно.
– Сейчас должна последовать шутка про предложение, от которого не отказываются.
– Таких не бывает, – покачала головой она.
– Вы правда так думаете? – полушепотом спросил Марко.
Трейси молчала, не зная, как отказать ему, не привлекая внимания и не устраивая публичную сцену. Она боялась его и не только из-за преступной деятельности. Марко пугал ее как мужчина. Его настойчивость и упорство нервировали, а знаки внимания, которые он неизменно оказывал, наводили на разные мысли, и ни одна из них не нравилась Трейси. Марко всегда был вежлив и галантен, ни разу не оскорбил пошлыми взглядами или непристойными предложениями, но в его глазах было что-то такое, что заставляло ее чувствовать себя обнаженной и полностью подвластной ему.
– Мисс Полански, – мягко начал он, заметив, что Трейси колеблется, – через час судно причалит на пирсе Лонг-Айленда, и я отвезу вас куда скажете, если, конечно, вы захотите уйти, – загадочно улыбнулся Марко и протянул ей руку.
Она подчинилась, просто не смогла отказать. Он ошеломлял только одним своим присутствием, наэлектризовывал воздух, а когда включал обаяние на полную мощность – устоять было невозможно. Настоящий мужской магнетизм, помноженный на тысячу.
Через час Трейси никуда не ушла. Она смеялась и танцевала, играла в кости и пила коктейли. Если у нее пустел бокал, Марко тут же делал знак официанту, и ей приносили новый, а когда она проиграла фишки, которые он вложил ей в руку, невзирая на протест, только улыбнулся и придвинул к ней свои. Он в отличие от нее выигрывал, но Трейси категорически отказалась – они были высокоранговыми, а проигрывать тысячи долларов она себе позволить не могла, тем более, если они принадлежали Марко Мариотти.
– Нет-нет, я больше не хочу, – запротестовала Трейси, когда вместо пустого бокала появился малиновый дайкири. – Вы хотите меня напоить?
– Ни в коем случае, – ответил Марко, но уголки его губ предательски дрогнули.
Трейси была расслаблена, весела и очаровательна, и он искренне наслаждался ее обществом. Она была красива и соблазнительна, и Марко хотел ее. Хотел прямо сейчас, но выжидал, не желал спугнуть. Почему-то для него стало важным, чтобы она ответила, чтобы почувствовала то же, что и он.
И она чувствовала. Трейси против воли начала получать удовольствие от вечера и мужчины, с которым его проводила. А еще она тонула в его глазах. Ей ужасно льстило, что Марко смотрел только на нее, что ухаживал за ней, хотя красивых женщин на корабле множество, и, возможно, они более уступчивы, чем она.
– О, – прикоснулась к виску Трейси, поднимаясь со стула. – Мне кажется, коктейли были крепче, чем я предполагала.
– Здесь просто душно. – Марко взял ее за руку. – Вам нужно на воздух.
Они вышли на палубу: на воде было прохладно, и она сразу ощутила, как зябкая дрожь поползла по открытой спине.
– Пойдемте, я покажу вам кое-что, – заговорщически шепнул Марко.
Трейси удивилась, но последовала за ним. Они поднялись наверх и вошли в капитанскую рубку. Он подвел ее к помосту, на котором находился руль, а за ним приборная панель.
– Смотрите, – он указал пальцем в огромное стекло, отделявшее кабину от чистого звездного неба. Трейси зачарованно ахнула: луна, огромная, желтая, с пятнышками, собиравшимися в грустное женское лицо, висела так низко и находилась так близко, что казалось, вот-вот коснется палубы корабля. Посеребренное небо отражалось в темных водах Гудзона, играя бликами на волнистой ряби.
– Нравится вид?
– Очень! – отозвалась Трейси.
– Мне тоже, – тихо признался Марко.
Она напряглась, только сейчас понимая, что здесь – в полумраке каюты – они одни. Трейси обернулась и даже удивилась, что Марко стоял не в плотную, настолько его присутствие обжигало спину.
Он смотрел на ее лицо, не шарил взглядом по телу, не пытался дотронуться, но в его глазах лениво ворочалось что-то хищное, звериное, что заставляло инстинктивно сжиматься, предчувствуя беду. Трейси казалось, что когда это «что-то» полностью проснется, выбора у нее может не оказаться, поэтому она максимально спокойно и мягко – хищникам нельзя показывать страх – попросила
– Давайте вернемся, я немного устала и хочу поехать домой.
