Марко кивнул хозяину клуба – Тони Браско, – который понял его без слов: девочки будут ждать Бруно Нери и двух его молодчиков в роскошном уединенном бунгало частного отеля на берегу Гудзона.
А сейчас Марко хотел лично проверить, что груз из Калабрии разгружен, и никаких неожиданностей не предвидится. Его люди уже были в доках – все было под контролем, но он чувствовал смутное беспокойство. Марко не доверял Нери. «Героиновый брокер», головой отвечавший за логистику, плотно подсел на кокаин, а торчков Марко опасался: они ненадежны и зависимы – худшие качества для бизнеса.
Когда они приехали, все было на мази: нужные люди щедро подмазаны, и разгрузка шла полным ходом. Героин в больших железных банках с итальянским томатным соусом для пиццы в целости и сохранности пересек океан, и курьеры с товаром на борту разъезжались по тайным складам. Партия была небольшая, исключительно для северо-востока Штатов, но отслеживали ее с еще большей тщательностью: наркотик останется в стране, поэтому и риск больше.
Шикарные бунгало были рассеяны по большой территории отеля, в стороне от основного здания. Собственный выезд, бассейн и выход к реке – подходящее место для партнеров и друзей, любивших разнузданные буйные вечеринки с тоннами алкоголя, наркотиков и шлюх.
В гостиной, оформленной в легком пляжном стиле с плетеными креслами, яркими мягкими подушками и низким ротанговым столом, Марко и Бруно были вдвоем. Девочки, присланные Тони, купались в бассейне, танцевали под громкую музыку и обливались текилой. Двое солдат Бруно бесновались вместе с ними, но трахать красоток не спешили, оттягивая удовольствие. Эдди и Фил наслаждались представлением, но участия не принимали – еще не время.
Марко необходимо было обговорить изменения в условиях следующей поставки – самой крупной за последние пять лет, – которые Бруно должен был передать своим боссам из Ндрангеты15, но спустя полчаса этот разговор потерял всякий смысл. Марко поднес бокал с охлажденной граппой ко рту, промачивая губы, и бросил острый взгляд на собеседника. Движения рассеянные, зрачок полностью поглотил радужку, делая глаза двумя черными провалами, безумными и шальными. Нери в очередной раз соорудил жирную белую полоску, затем смачно втянул ее одной ноздрей. Марко внутренне скривился от отвращения, но виду не показал. Он терпеть не мог наркоманов, у мужчины всегда должна быть холодная ясная голова. Когда-то Марко тоже баловался марихуаной и пробовал кокаин, но особой тяги к наркотикам не испытывал, а удовольствие, которое они дарили, очень быстро потеряло свою остроту. А вот у Бруно Нери дело обстояло иначе: он думает, что играет с наркотиком, но на самом деле это наркотик играет в него – высасывает волю и лишает рассудка. Марко было бы все равно, если бы с этим человеком ему не приходилось работать, поэтому надо что-то решать и решать быстро. Он ведь планировал поездку в Италию, так зачем откладывать?..
Марко, расслабленно устроившись в кресле, вполуха слушал несуразную болтовню Бруно, когда в комнату вошла мокрая девушка с пышной обнаженной грудью. Она села рядом с Бруно, обнимая за шею и шепча что-то на ухо. Тот громко рассмеялся и кинул ей свернутую стодолларовую купюру. Девушка состряпала узенькую полоску, втянула и, откинувшись на спинку дивана, зажмурилась от кайфа. Через пару минут в гостиную пришла еще одна красотка в крохотном бикини – Марко отчетливо разглядел светло-коричневые ореолы сосков аккуратной упругой груди. Она села на подлокотник его кресла и, бросив несмелый взгляд, запустила пальцы ему в волосы.
– Вон пошла, – приказал Марко, не глядя на шлюху. Планы на ночь у него были вполне определенные, и секс в них значился не на последнем месте, но с совершенно другой женщиной.
– С чего это ты девочек прогоняешь? – удивился Бруно и, ущипнув за грудь нанюхавшуюся кокаина красотку, чуть посерьезнев крикнул: – И ты вали отсюда! – затем обратился уже к Марко: – Хорошо здесь. Есть у меня мысль в Нью-Йорке обосноваться.
Марко Мариотти прекрасно считал его посыл: остаться здесь под крылом Коза Ностры. Но вряд ли хоть одна из Пяти Семей захочет принять в свои ряды подобную личность, только если на мелочевку, но Бруно Нери такой расклад не устроит.
– Климат у нас так себе – сыровато – флорентийцу не подойдет. – Намек был более чем прозрачным, а заискивающий взгляд Бруно стал недовольным. Он был уроженцем Флоренции, а каждый итальянец знает, что флорентийцам доверять нельзя.
– А ты кем себя мнишь? Сицилийцем? – Он коротко злобно хохотнул. – Да ты же недоитальянец, полукровка.
Марко не отреагировал на его слова, сохраняя маску холодной невозмутимости. Его мать действительно была американской, чистокровной янки, и его это никогда не беспокоило, но Бруно этим заявлением подписал себе смертный приговор. Не из-за того, что оскорбил его – это был бы повод вмазать ему пару оплеух, – а потому что показал свое истинное отношение, обнажил, сжигавшую его ненависть. Бруно Нери – враг, а с врагами Марко не работал, он от них избавлялся.
