Трейси не стала отстаивать внушительную очередь на входе, а сразу направилась в начало: если Марко ее ждал, значит, инструкции у охраны вполне конкретные. Так и оказалось – через пару минут она вошла в полутемный зал, едва-едва заполненный на половину. Музыка еще не звучала на пределе живучести барабанных перепонок, но уже вполне прилично качала, толкая гостей, облюбовавших бар и потягивавших кислотные коктейли, встряхнуться на танцполе. Трейси обтекала толпу, стараясь никого не касаться и не потерять из виду высокую блондинку-администратора, встретившую ее у входа в основной зал. Девушке было велено препроводить гостью в вип-зону, а Трейси отчего-то тревожилась, постоянно отвлекаясь на мелькавшие, как в быстрой съемке, лица, заставляя администратора останавливаться и ждать ее.
Еще поднимаясь по лестнице, Трейси увидела его. Широкий стол с синими диванами, на котором, расслабленно покуривая кальян, устроились несколько мужчин и молодые девушки. «Даже слишком молодые», – подумалось ей. Короткие облегающие платья, низкие декольте, профессионально раскрашенные лица с надутыми пухлыми губками – у Трейси закралось подозрение, что это не подружки, пусть и на одну ночь, а проститутки, призванные скрасить досуг занятых мужчин, и всё это без лишних расшаркиваний. Слишком откровенными были прикосновения к ним – ничего такого, если тет-а-тет, но в компании выглядело до омерзения пошло: один из мужчин поглаживал бедро хрупкой молоденькой брюнетки, неспешно задирая подол, практически полностью оголяя ягодицу.
Трейси замерла, не дойдя до верхней площадки всего несколько ступеней. Марко сидел в кресле отдельно от творящегося непотребства, и никакая легкодоступная красотка на нем не висела, что было лестно для самолюбия Трейси, но недостаточно, чтобы не желать залепить ему еще одну хлёсткую пощечину и послать ко всем чертям. Он ведь позвал ее в это место, в такую компанию, то есть опустил на один уровень со шлюхами, которых можно лапать на виду у всех и не выбирать выражений, озвучивая желания. Трейси брезгливо поморщилась – будто бы Марко церемонился с ней. Но всё, что между ними происходило – пряталось за надежно закрытыми дверями его квартиры.
Она на мгновение прикрыла глаза, стирая явные следы негодования и злости, упрямо вздернула подбородок и спокойно окликнула администратора.
– Передайте, пожалуйста, мистеру Мариотти, что у меня появились неотложные дела. – Трейси не могла и не хотела присоединяться к этой компании. Ей претила сама мысль, что присутствующие сочтут ее обычной девкой. Может, для Марко она таковой и являлась, но не для себя. Для себя – нет!
Администратор кивнула, а Марко, словно ощутив присутствие Трейси, обернулся, встречаясь с ней взглядом, затем поднялся. Она не стала ждать пока он подойдет, просто развернулась и быстро скрылась за спинами людей, мощным потоком заполнивших клуб.
Марко смотрел ей вслед, не делая попыток догнать, вообще не двигаясь, даже когда к нему подошла миленькая блондинка и мягким голосом начала извиняться за Трейси, не повернул головы. Он ведь знал, что не стоило ее приглашать, сегодня присутствовали не те люди, с которыми ей следовало водить знакомство, но ее звонок застал врасплох. Впервые Трейси благодарила его так искренне, и приглашение в клуб вырвалось спонтанно. Две недели он покорно ждал, когда закончится важный судебный процесс, и жутко изголодался. Марко намеренно отгонял более подходящее «соскучился», слишком нежно, слишком правдиво. Трейси не нужна была его нежность, ей вообще от него ничего не нужно. Это злило, заставляло быть жестким с ней, добиваться ответа способами, которые она безоговорочно понимала. Сначала казалось, что Трейси понимает только язык силы. Сейчас Марко осознавал, что это его она принимает с позиции силы и никак иначе.
Марко лениво опустился в кресло, возвращаясь к беседе, но мыслями был не здесь. Между ними было сильное физическое влечение, это даже любившая обманываться Трейси признавала, но было что-то еще. Марко чувствовал это. Видел, когда замечал, что она украдкой изучает его, или когда забывается и шепчет нежные слова, не пошлые и наигранные, как улыбки сидящих рядом шлюх, а ласковые, но возбуждавшие так сильно, что он с исступлением прижимался к ней, не давая вздохнуть от яростных поцелуев.
Они ведь могли спокойно беседовать, а иногда увлеченно обсуждать практически любую тему. Только вот Трейси постоянно одергивала себя, как ежик покрывалась острыми колючками, словно над его шутками нельзя смеяться, а получать удовольствие от разговоров совершенно недопустимо. Он закрывал на это глаза, тем более что любил слушать. Если с человеком комфортно, а таких было немного, Марко предпочитал расслабляться в молчании.
Он моргнул, прогоняя из мыслей несвойственную ему слабость, романтичную чепуху, отвлекающую от первоочередных задач. Марко посмотрел на часы: пора.
– Бруно, поехали.
– М-мм, – разочарованно протянул тот, убирая с себя стройную женскую ножку. – Прости, piccina14, дела.
