– Ну, покажи же свои хваленые яйца! – не унимался Бруно. Кокаин явно ударил по чувству самосохранения, напрочь отбив способность соображать кому и что он говорит.
– Cafone. Pazzo16, – пренебрежительно бросил Марко, в последний раз поднося бокал к губам. Пора уезжать, а с этим есть кому разобраться.
Если бы движения Бруно были более отточенными, а рука твердой, Марко уже сидел бы с простреленной головой. Но он молниеносно среагировал, когда ладонь Нери скользнула за спину и черным смазанным пятном мелькнул револьвер. Марко стаканом ударил по нему, отбрасывая дуло в сторону, смещая выстрел и, быстро схватив десертный нож из подарочной корзины с фруктами, всадил его в худую шею. Бруно захрипел, сглатывая кровавую пену, а Марко вырвал из ослабевших рук пистолет и выстрелил ему в затылок, обрывая тонкие волоски жизни, за которые тот все еще цеплялся. Музыка играла достаточно громко – никто не прибежал на звуки выстрелов, но это затишье ненадолго.
Адреналин схлынул, и Марко поморщился от боли в левом предплечье. Тонкий красный ручеек быстро стекал по пальцам, падая на пол, а рукав серой рубашки хаотично окрасился в багровый. Кровь шла всё сильнее, но он только крепче перехватил рукоять револьвера, не обращая внимания, как саднят порезы на правой ладони, и двинулся к выходу. Шаг, второй, послышался шум и из-за поворота к бассейну вынырнул Фил Леонелли. Он скользнул взглядом по боссу, и его лицо сделалось жестким, почти звериным. Секунда, и черный глок привычно лег в его руку – Филу не нужно получать устный приказ, чтобы понять, что от него требуется.
Марко вернулся в гостиную – ему больше не о чем беспокоиться – выдернул ремень и затянул его поверх раны, останавливая кровь. Затем схватил лежавшую рядом футболку, скинутую кем-то из молодчиков Бруно, и наскоро, поверх своей рубашки туго перемотал, постепенно ослабляя давление импровизированного жгута.
– Все чисто, – услышал он за спиной. – Можно уходить.
– Эдди, их не должны найти, и приберитесь здесь.
–//-
Трейси лежала без сна, то и дело поглядывая на телефон: она ждала, что Марко позвонит и потребует объяснений ее неожиданного ухода. Но мобильник молчал, уныло отсчитывая минуты. Она решила выпить снотворного, чтобы заглушить мысли и снедавшие заживо чувства: Трейси считала себя оскорбленной и униженной и завтра планировала порвать с Мариотти, чего бы ей это не стоило! Потом снова смотрела на телефон, который оглушительной тишиной реагировал на поджатые губы своей хозяйки. Она встала с постели – два часа ночи, а сон так и не пришел, – но не успела сделать и пары шагов, как завибрировал мобильник. Трейси кусала губы, бросая недовольные взгляды на имя звонившего, потом, выждав положенную паузу, ответила:
– Да?
–
Марко отключился, а Трейси нахмурилась. У нее от волнения странно сжался желудок, а кожа покрылась мурашками. Сегодня все должно решиться.
После короткого стука Трейси открыла дверь, и первое, что бросилось в глаза: Марко был бледен. Второе, он пришел с Томом. Молча прошел в гостиную, скинул пиджак, заставив Трейси испуганно ахнуть, но и тогда он не взглянул в ее сторону, продолжая раздеваться: окровавленная, наверное, когда-то белая, футболка и рубашка.
– Что случилось? – прошептала она. Ей никто не ответил
Том Ган подобрал скинутые на пол вещи, скатывая их в небольшой ком, а вот Трейси не могла заставить себя пошевелиться: она испуганно рассматривала рану, приложив руку ко рту. Она, наверное, так бы и простояла истуканом остаток ночи, если бы в дверь снова не постучали. Трейси встрепенулась: кто мог прийти в такой час? «А если это за Марко? А если…» – Она не успела додумать свою мысль, потому что тихий, но властный голос сбросил с нее беспокойное оцепенение:
– Открой.
Трейси интуитивно повиновалась, просто сейчас не смела спорить или задавать вопросы.
– Вы? – изумилась она, увидев на пороге Аншула Агани.
– Доброй ночи, мисс Полански. Я могу войти?
Она отступила, впуская его внутрь, и ошеломленно проводила взглядом, пытаясь принять тот факт, что мистер Агани – успешный хирург, которого она защищала в суде, – работает на мафию! И пришел он в ее адвокатскую фирму не просто так. Лично к ней он обратился не просто так! Сомнений не было – ему велел Марко.
Аншул Агани деловито, не тратя зря времени, прошел в комнату, поставил на кофейный столик квадратный саквояж и, открыв, достал небольшой пакет, который тут же вскрыл. На розовом кресле Трейси мигом оказалась прозрачная клеёнка. Он жестом попросил Марко присесть и, надев стерильные перчатки, принялся осматривать рану.
Трейси, как завороженная, следила за его манипуляциями, которые сопровождались краткими комментариями.
