– Пуля прошла на вылет. – Он протер рану антисептиком, достал пинцет и маленькую белую коробочку. Трейси ощутила, как в горле образовался твёрдый ком, а дыхание болезненно участилось – ей становилось дурно от сочащейся по загорелой руке сукровицы, от иглы порхавшей возле раны, делавшей аккуратные стежки. Мистер Агани достал непрозрачный флакон и еще раз смазал рану коричневым раствором, затем наложил повязку. То же самое он сделал с правой рукой, на которой Трейси только сейчас заметила неглубокие порезы и ссадины.
– С утра нужно будет поменять повязку, а потом все же придется приехать в больницу, может начаться воспаление и …
– Так сделай так, чтобы не началось! – спокойствие наконец изменило Марко, добавив голосу рычащих ноток. Аншул Агани лишь поджал губы, выражая таким образом недовольство неразумной требовательностью клиента.
– Я поставлю капельницу с физраствором, крови вы потеряли немного, но лучше подстраховаться. – Он ввел катетер в вену Марко, зафиксировал широким пластырем и рядом положил вакуумный пакет с прозрачной жидкостью, затем посмотрел на притихшую Трейси. – Мисс Полански, вы справитесь с перевязкой, если я всё подробно объясню?
– Нет, – она быстро покачала головой, страшась такой перспективы и ответственности, которую та накладывала.
– Справится, – ответил за нее Марко и нахмурился: – Только в обморок не упади.
Трейси смерила его недовольным взглядом, словно помогать ему было самой неприятной миссией, когда-либо возложенной на нее, но на деле она просто боялась. Боялась не справиться, боялась, что ему станет плохо, а она ничего не умеет.
Аншул Агани подошел к ней с белой пластиковой коробочкой, а Трейси подумала: как же она так обманулась в нем? Он с первого взгляда расположил ее к себе честностью, любовью к профессии, желанием помогать людям. Затем она с недоумением осознала, что и сейчас от него исходила такая же энергетика: сила, уверенность, спокойствие. Ведь работа на людей вроде Марко Мариотти не делает его автоматически плохим. «Ничего личного, просто бизнес», – мысленно процитировала Трейси и криво улыбнулась.
– Мисс Полански, здесь, – он указал на контейнер, – стерильные бинты, антисептик, прокладки, пропитанные антибиотиком. – Аншул кратко пересказал свои действия, затем дал таблетки: комплексное обезболивающее, антибиотики и легкое снотворное, пояснив, что сам Марко вряд ли сможет нормально уснуть, а если сможет, то спать будет беспокойно, а покой ему просто необходим. – И следите за температурой, у него начинается жар – это нормально, после приема лекарства он частично спадет, пусть чаще пьет. – Аншул искоса посмотрел на Марко, тихо говорившего с Томом. – Что-нибудь теплое и безалкогольное, естественно.
Трейси вздернула бровь: неужели он считает ее дурой, которая не знает, что нельзя мешать таблетки и алкоголь?! Но мистер Агани, извиняюще улыбнувшись, пояснил:
– Это не для вас, это для него. Надеюсь, хоть вас он послушает.
– Док, вы закончили? – устало откинувшись в кресле, буркнул Марко. Аншул кивнул, быстро собрал саквояж и, напомнив ему о завтрашнем визите, попрощался с Трейси.
– Том, отвези доктора домой. – Тот кивнул и, крепко сжав под мышкой узел из одежды, учтиво уступил мистеру Агани дорогу.
Трейси и Марко остались вдвоем. Он пристально следил за ней из-под опущенных ресниц, она же, сложив руки на груди, замерла в нескольких шагах от него, обеспокоенно прикусив губу. Она в буквальном смысле наблюдала, как бледность Марко сменяется жаром, окрашивая щеки с чуть отросшей щетиной в алый. Это можно было бы назвать милым, если бы не испарина на висках и лихорадочный, болезненный блеск в глазах.
– Конечно, я подожду, раз для тебя это так важно, – Трейси не без сарказма напомнила Марко его же слова. Она-то поверила, что ему есть дело до ее работы и того, что действительно беспокоит. Купилась на его фальшивое понимание.
– Ты чем-то недовольна?
– Всё прекрасно, – неискренне улыбнулась Трейси. Марко бросил красноречивый взгляд на свое левое плечо и иронично заметил:
– Я рад, что смог угодить тебе.
Трейси смущенно опустила глаза – Марко сидит перед ней с дырой в плече, а она ведет себя как вздорная девчонка. Разве ссорой с ним можно было что-то изменить? Надо было просто не забывать, что он ничего не делает просто так, и у каждой уступки есть мотив.
– Как ты? – тихо спросила она, подходя ближе.
– Жив только твоей заботой.
Трейси поджала губы – сочувствия к раненому поубавилось. Раз у него хватает сил бросаться остротами – значит, жить определенно будет!
– И как я могла подумать, что ты действительно решил проявить заботу и внимание?! – вполголоса к самой себе обратилась Трейси.
– Я мало уделяю тебе внимания? – спросил Марко, услышав ее тихие сетования, и легонько подцепил край кокетливого халатика. – Мне казалось, что ты находишь его чрезмерным и назойливым, – продолжил он, когда Трейси вырвала подол
– Почему ты не сказал, что знаком с Аншулом Агани?
– А зачем?
– Чтобы я приложила больше усилий, например.
