– Да, – прошептала она прямо ему в губы. Сил сопротивляться его напору и собственным чувствам больше не было: она – всего лишь женщина, которой хочется просто любить и быть любимой. Трейси не знала способен ли Марко на любовь, но, возможно, ей удастся научить его. В том, что он влюблен, пусть и на свой манер, она успела убедиться. Трейси добровольно подставила губы для поцелуя, позволила ему теснее прижаться к себе, наслаждаясь его близостью искренне и без осуждения. Она обняла его за плечи, пылко отвечая на ласки, но задев бинты, опомнилась и уперлась ладонями ему в грудь, мягко отстраняя.
– Твое плечо, – она посмотрела на соседнюю половину кровати, – ложись, я посмотрю.
Марко вжался в нее, показывая, как изголодался за дни, лишенные встреч, и веско заявил:
– Плечо для этого мне не нужно.
– Марко! – Трейси даже толкнула его в грудь, и он послушно перекатился на свою сторону, преувеличенно громко вздыхая, но она успела заметить улыбку, самодовольную, мужскую – ему была приятна ее забота.
Уже утром, когда молоко для капучино взбилось в воздушную пенку, а терпкий аромат кофе заполнил кухню, Трейси, коснувшись припухших от жадных поцелуев губ, задумчиво посмотрела в окно: ничего больше не будет прежним, даже летнее солнце теперь светило по-другому. Если раньше она могла оправдывать и убеждать себя, что встречается с Марко исключительно из благодарности за спасение, что просто отдает ему свое тело, которого он так упорно добивался, то теперь она была вынуждена признать: он стал ей нужен. Они вместе по обоюдному согласию двух взрослых людей, страстно увлеченных друг другом.
Трейси взяла большую кружку и, продолжая смотреть на утренний город, сделала несколько осторожных глотков. К сожалению, кофе – единственное, что она могла предложить на завтрак, возможно, поэтому Марко, после весьма посредственной перевязки, так торопился уйти. Трейси ничего не могла с собой поделать: от одного вида покрасневших воспаленных краев раны и запаха антисептика у нее кружилась голова и тряслись руки. Марко терпел, – но разве был у него выбор? Трейси вздрогнула, кожей ощутив его присутствие, через мгновение Марко обнял ее за талию, поворачивая к себе лицом.
Идеально сидевший темно-синий костюм, тонкий бордовый галстук, волосы уложены со знанием дела – перед ней снова был респектабельный бизнесмен, разве что отросшая за ночь щетина не вписывалась в образ, добавляя небрежности, но Трейси нравилось – так он больше был похож на обычного человека. Сейчас невозможно было даже в мыслях допустить вчерашнюю ситуацию, так разительно отличались друг от друга две ипостаси Марко. И Трейси надеялась, что раненого гангстера ей лечить больше не придётся.
– Мне нужно идти
Трейси кивнула: Том полчаса назад привез костюм, а на запоздалое предложение угостить его кофе – утро как никак – ответил сухим отказом. Ей даже показалось, что он смущается оставаться в ее компании. Она вспомнила плотного, крепко сбитого водителя с мясистыми крупными чертами лица и коротким темным ёжиком волос – если это так, то внешность снова не соответствует содержанию.
– Том, – она обернулась к окну и чуть привстала на носочки, выхватывая взглядом чёрный джип, – ждёт.
– Я позвоню позже, – Марко легонько коснулся ее губ. – Куда ты хочешь сходить?
Трейси удивленно вскинула голову – неужели у нее появилось право выбора? Сколько она боролась, отталкивала его, чтобы иметь что-то свое, свободное от горькой сладости вездесущего присутствия Марко. Чтобы выиграть – ей всего лишь надо было поддаться.
– Может, начнем с чего-то традиционного: ужин и кино.
– Кино? – переспросил он. По его интонации Трейси поняла, что в кинотеатре он давно не был и вряд ли планировал идти.
– Я не знаю, но обязательно подумаю. – Она, едва касаясь, провела пальцем по левому плечу и, памятуя о качестве наложенной повязки, посоветовала: – А ты не забудь про визит к врачу
– Неужели волнуешься?
– Нет, просто не хочу, чтобы тебе стало хуже в моей постели. Это может навредить моей женской репутации.
Марко напрягся – Трейси мгновенно ощутила, как мышцы под ее руками сделались стальными, а игривое настроение, в котором он прибывал самого утра, испарилось. Она осторожно провела ладонями по лацканам пиджака, успокаивая его.
– Если бы мне пришлось выбирать как умереть, то твоя постель однозначно была бы первой в списке, и плевать на твою женскую репутацию, – с обманчивой мягкостью закончил Марко.
Трейси несмело улыбнулась – действительно, ничего больше не будет прежним. Если даже Марко научился шутить. По крайней мере, она надеялась, что умирать в ее постели в его буйную голову больше не придет.
–//-
Трейси сидела за рабочим столом, сортируя почту и перебрасываясь с Сидни шутливыми замечаниями. Та пришла к ней со свежим ароматным кофе и намерением выпытать с кем же все-таки встречается Трейси.
– Кто он? – поправив стильные очки, словно профессор на экзамене, серьезно спросила Сидни.
– С чего ты взяла, что
– О! – закатила глаза Сидни и начала демонстративно загибать пальцы: – Каждый вечер ты занята…
