Когда она вернулась к костру, Атракс уже суетился готовя завтрак. Он протянул ей чашку травяного чая и поставил котелок со вчерашней кашей разогреваться. Сильфия медленно вдохнула запах трав, улавливая аромат мяты и ромашки.
— Поможет унять головную боль, — прокомментировал юноша.
— Так заметно, — она села у костра, грея руки о тёплую, шершавую поверхность чашки.
— Нет, что Вы, леди Сильфия, Вы всегда выглядите великолепно. Особенно, когда только проснулись и немного заспанная, — он смущенно улыбнулся, отведя взгляд.
Сильфия постаралась спрятать смущение за чашкой чая. Прежде ей казалось, что с утра она лохматая и не особо привлекательная. Услышать похвалу было неожиданно приятно. Даже голова, показалось, стала болеть меньше, хотя, возможно, так подействовал аромат мяты.
После того, как Сильфия лениво поковыряла ложкой вчерашнюю кашу — крупа слиплась в неприглядное, серое, склизкое нечто — они отправились дальше. Лес, что с обеих сторон огибал дорогу, становился всё реже и всё чаще среди травы мелькали крупные валуны. Сильфия удобно устроилась среди мешков и лениво играла с Рури пёрышком, выдернутым из найденной в мешках подушки. Она изредка поглядывала на Атракса, но тот смотрел на дорогу, не обращая на них внимания. Было интересно узнать, о чём думает юноша, какие у него дальнейшие планы. Порой подмывало коснуться его, чтобы увидеть образы, что крутятся в его сознании, но Сильфия не знала, как будет оправдывать этот свой порыв, да и не всегда получалось увидеть чёткую картинку.
То ли Атракс почувствовал её взгляд, то ли это был его внутренний порыв, но юноша резко обернулся. Их взгляды встретились. Сильфия чувствовала, как к щекам приливает жар, сердце в груди стучало порывисто, тело напряглось, будто готовилось в любой момент сорваться с места, вот только куда — непонятно. Сильфия будто увидела Атракса заново. Образ тщедушного юноши в мешковатой одежде стирался, будто туман, что тает с восходом Солнца. Она будто почувствовала внутреннюю силу в Атраксе, но, мгновение спустя, повозка наехала колесом на очередной ухаб. Их ощутимо качнуло, зрительный контакт распался и вместе с ним исчезло странное ощущение.
Сильфия отвернулась, не зная, как скрыть проступивший на щеках румянец. Уши тоже предательски покраснели, но их хотя бы не было видно под косынкой. Было так неловко, ведь Атракс мог подумать, что она пялилась на него, как какая-то деревенщина. А ещё Сильфия никак не могла разобраться с тем, что она почувствовала. Это чувство в груди было странным и, словно, пугающим, но было не понятно, что именно вызывает в ней эту неясную тревогу. Атракс не был враждебен к ней, не проявлял агрессию и даже наоборот, всячески заботился и оберегал.
Рури забралась на руки и задумчиво смотрела на неё. Взгляд у феи был необыкновенно осознанный. Она словно всё понимала, но не могла ничего сказать. Сильфия улыбнулась в ответ, решив, что нет смысла волноваться без веской на то причины, ведь, вполне возможно, тревожно ей именно потому, что чувство, что она испытала — новое само по себе. Прежде Сильфия никогда не влюблялась, а в книгах героини испытывали любовь совершенно по-разному. Не было какой-то общей схемы для всех. У одних при взгляде на возлюбленного подгибались колени, другие раздражались и спорили с мужчиной, третьи лишь скромно посматривали на красавца, прикрываясь веером, и томно вздыхали. В голове проскочила глупая мысль, что нужно было спросить у тётушки, как именно нужно вздыхать, чтобы это было томно.
— Вы её совсем не боитесь… — задумчиво проговорил Атракс.
— Кого? — Сильфия резко подняла взгляд, отвлекаясь от своих мыслей.
— Я про фею, — юноша с опаской покосился на Рури.
— Она совсем не страшная и не опасная. Можешь попробовать с ней подружиться, — она аккуратно взяла Рури в ладони и протянула Атраксу.
Фея резко и недовольно заверещала и шустро уползла по руке на плечо, откуда продолжила недовольно бурчать на юношу и тихо повизгивать, выражая недовольство непонятно чем. Сильфия лишь хлопала ресницами, не понимая, что случилось. К Иске фея была весьма благосклонна. Дорога тем временем начала подъём на холм. Мерин, что тянул повозку, недовольно фыркал, но упрямо продолжал подъём. Сильфии было жаль коня, но даже если она спрыгнет и пойдёт пешком, это не сильно облегчит ему труд — повозка и так была загружена по самые бортики.
— Наверное, это какая-то особенность княжеской крови, — после недолгих размышлений предположил Атракс. — Я слышал, что князья и император Эмита особенные.
— Не то что бы особенные… — пробормотала Сильфия. — Я думаю дело в том, что я не боюсь её. Да и как можно бояться такую малышку? И я не стану причинять ей вред — она знает это.
— А может тебе просто отпустить её?
— И куда она без крыла?! Я думала, что в Лесу смогу найти других фей и они позаботятся о Рури, но раз в Лесу так опасно, то буду заботиться о ней сама… — Сильфия протянула фее орешек. — Она, конечно, немного прожорливая, но не то что бы слишком. И не похоже, что крыло её сильно беспокоит.
