Она испуганно подняла лицо, продолжая обнимать Лунь и не обращая внимания на то, что вся измазана кровью. В ближайшую к ней голову гидры прилетела огненная сфера. Зверь отступил, недовольно шипя и скаля зубы в ответ. Болин попытался поднять её на ноги, но Сильфия упрямо не желала отпускать Лунь. Она понимала, что советник не сможет отбивать атаки вечно. Сильфия видела, что пламя на лезвии кинжала едва трепещет, а рубин в рукоятке стал блеклым — магии в артефакте советника почти не осталось.
Её распирало от едва сдерживаемой злости. Она столько пережила, столько вытерпела, а в итоге Лунь умерла. Погибла, спасая её. И Иска тоже умрёт. И Рури. Те, кто совсем не должны был погибнуть, умрут из-за неё.
— Ненавижу…
Её голос стал похожим на глухое рычание. Она медленно поднялась на ноги, яростно смотря на князя.
— Ненавижу.
Болезненный узел в груди затянулся, почти до предела. Внутри всё клокотало от злобы. Хотелось убить. Хотелось отомстить тому, кто причинил Лунь столько боли. Всё её естество напряглось. Что-то затрещало прямо над ухом. Испуганно пискнула Рури. В девять глоток на неё зашипела гидра.
— Я приказал убить! — выкрикнул князь, показывая на неё пальцем.
Это стало последней каплей. Напряжение внутри достигло пика.
— Ненавижу!
Она вскинула руки и с кончиков пальцев сорвалась молния, ударяя князя в грудь. Мужчина завалился на камни. Сильфия растерянно ойкнула, не ожидая от себя подобного, и ошарашенно замерла с ужасом смотря на то, что натворила. Гидра яростно зарычала, надвигаясь на неё.
Сильфия отступила назад. Странное чувство, что бушевало в ней ещё несколько мгновений назад, испарилось, оставив после себя странное опустошение и ужас перед обезумевшей от разрыва связи тварью.
В тот момент, когда гидра уже готова была наброситься, с неба прямиком на неё рухнул дракон. Показалось, что башня содрогнулась. Где-то там вскрикнула Иска. Два огромных ящера сцепились между собой. Гидра бесполезно скребла клыками по драконьей чешуе не в силах прокусить её. Дракон с рычанием распахнул пасть, окатывая противника пламенем. Сильфия испуганно бросилась к парапету, стараясь оказаться как можно дальше от битвы чудовищ.
Гидра никогда не была ровней дракону. Зверь императора рвал противника клыками и когтями и, то и дело, выдыхал новую струю пламени. Сильфия с ужасом наблюдала за этой чудовищной расправой. Закончив с Лауром, дракон поднял окровавленную пасть и принялся осматриваться по сторонам. Сильфия вжалась в парапет, стараясь привлекать как можно меньше внимания.
Вот только Болин тут же подбежал к императору, указывая на неё рукой. Всадник повернулся, внимательно смотря на неё и кивнул. И в этот момент стало очень страшно. Так страшно, что ноги приросли к полу, а в голове появилась идея спрыгнуть с крыши вниз и она не казалась такой уж дурацкой. Уж лучше быстрая смерть, чем так…
Император кинул Болину какой-то свёрток и в этот момент дракон двинулся на неё. Сильфия испуганно вскрикнула, метнувшись в сторону лестницы. Порыв ветра, поднятый драконьими крыльями, ударил в спину. Огромная чешуйчатая лапа схватила её поперёк туловища. Рывок и её подняли над башней. Сильфия отчаянно кричала и колотила драконью лапу, вот только зверь даже внимания не обращал на её потуги освободиться. Огни Лугдуна удалялись. На тёмном камне светлым пятном выделялось тело Лунь. На глазах наворачивались слёзы то ли от ветра, то ли от горя.
Она не помнила в какой момент потеряла сознание. Просыпаться совершенно не хотелось. Хотелось остаться в том пустом забытьи, где не было проблем и печали. Голова была тяжелая, будто налитая металлом. Она медленно открыла глаза, щурясь от яркого света. Тут же неподалёку раздалось тихое ойканье и звук удаляющихся шагов. Сильфия успела заметить лишь то, что какая-то девушка выбежала из комнаты.
Было неясно, что вообще происходит и где она оказалась. Память подбрасывала смутные образы. Кожа неприятно зудела, будто стянутая чем-то. Сильфия с трудом поднялась и осмотрелась. Она лежала на огромном ложе. Язык не повернулся бы назвать это кроватью. На этом монстре мебельного происхождения могли бы уместиться десять человек и чувствовали бы себя вполне комфортно. От остальной комнаты её отделял лёгкий полупрозрачный балдахин. Сильфия ползком направилась к краю кровати. Очень хотелось пить. В горле, судя по ощущениям, была пустыня ничем не уступающая западными землям Эмита. Пока ползла отметила, что под неё постелили какое-то простенькое покрывало. Скорей всего, прислуга позаботилась о том, чтобы чумазая девица не перепачкала чьё-то ложе. Думать о том, кто тут спит, не хотелось. А вот сбежать хотелось очень сильно.
Она кое-как нашла край балдахина, отбрасывая его в сторону и осмотрелась. Обстановка покоев была до отвращения роскошной. Кроме неё никого не было и Сильфия решила не дожидаться, пока это изменится, и тихонько двинулась к выходу из покоев.
