Теневой орф приглушенно рыкнул. Атракс замер, резко вскинув голову. В то же мгновение в тот глаз, что не был закрыт повязкой, прилетела стрела. Сильфия испуганно взвизгнула, смотря на то, как заваливается на пол юноша. За ним рассыпался клочьями тьмы орф. Почерневший кристалл со звоном покатился в сторону. Началась какая-то суета. Кричали жрецы. Послышалось знакомое хлопанье крыльев и звон металла. Сильфия старалась вывернуться так, чтобы увидеть, что происходит.
К ней подбежала Иска. Стрела, выпущенная практически в упор, вонзилась в грудь надвигающегося на них жреца. Сильфия неверяще смотрела на подругу. На глазах навернулись слёзы. Князь за долю мгновения оказался возле алтаря. Иска едва успела уклониться от удара. Рури с жутким визгом вцепилась в его лицо. Мужчина размахивал руками, стараясь отбиться, но фея была проворнее. Она казалась маленьким верещащим сгустком ярости, вынуждая мужчину отступать от алтаря шаг за шагом, закрывая глаза руками. Иска, пользуясь минутной заминкой, вытащила нож и принялась резать верёвки.
— Ты вернулась, — Сильфия шмыгнула носом.
— Не реви, — Иска помогла ей подняться. — Нам ещё свалить отсюда надо. Туман создать сможешь?
— Я думала, ты меня ненавидишь…
— Я просто заглянула, чтобы напомнить тебе про презумпцию невиновности, — отмахнулась Иска. — Туман. Живо.
Сильфия на мгновение прикрыла глаза, сосредотачиваясь на их связи с Лунь и черпая силу от пегаса. Полог тумана расползался вокруг замка, перетекал через крепостную стену, потонули в нём и огни города.
— Отлично, — охотница кивнула. — Бежим, пока он не спохватился.
Сильфия глянула в ту сторону, куда пренебрежительно махнула рукой Иска, и почувствовала, как отвисает челюсть — там, в одиночку противостоя нескольким жрецам, сражался советник императора. Времени на осмысление ситуации не было. Иска схватила её за руку, утягивая в сторону Лунь. Бросившегося к ним наперерез жреца пегас сбросил с крыши порывом ветра и это привлекло лишнее внимание к их бегству. Вокруг Болина вспыхнуло пламя, отбрасывая жрецов в стороны. Сильфия запрыгнула Лунь на спину и протянула руку Иске. Юркнула на плечо Рури.
— Лаон, взять! — проорал Гаррат. Даже в полумраке было видно, лицо ему расцарапали на славу.
Иска обхватила её за талию. Сильфия тронула Лунь по бокам пятками и вцепилась пальцами в гриву. Пегас взмахнула крыльями. Их ощутимо тряхнуло. Струю пламени, взвившуюся в воздух, Сильфия отвела порывом ветра. Казалось, что Болин пытается прожечь их взглядом. Их качнуло и Лунь сменила направление, стараясь выровнять полёт.
Чувство боли в ноге пришло одновременно с резким рывком вниз. Сильфия вскрикнула, заржала Лунь. Рывок повторился и пегас завалилась на бок, беспомощно колотя по воздуху крыльями. Они с Иской соскользнули со спины, падая вниз. Сильфия ощутимо ударилась о каменный парапет и рухнула вниз. Иска вцепилась ей в руку. Запястье пробило болью. Охотница старалась подтянуть её обратно на крышу, но сил явно не хватало. Рядом мельтешила Рури, вереща и беспомощно дёргая её за прядь волос, словно хотела помочь.
Появилось жуткое чувство, будто кто-то вгрызается в грудь. Сильфия вскрикнула от боли. Из глаз брызнули слезы. Где-то там ржала Лунь, стараясь отбиться от гидры. Болью полоснуло руку, а затем горло. В глазах потемнело. Тело сотрясалось в агонии. Её словно оглушило, звуки долетали будто сквозь толщу воды. Осталась лишь она и агония боли, идущая к ней через натянутую как струна нить связи. Каждый удар, каждый укус отзывался в сознании яркой вспышкой, стирая границу между человеком и зверем.
Казалось, что она задыхается. Казалось, что это её, а не Лунь, сейчас рвут на части. Связь слабела и с ней слабело чувство боли. Сознание возвращалось. Туман вокруг замка почти истаял, лишившись магической подпитки. Магия в ней исчезала. Сильфия постаралась ухватиться за камни. Нужно было сделать хоть что-то, чтобы спасти Лунь.
Появившийся у парапета Болин схватил её за ворот, помогая взобраться. Сильфия, пошатываясь и не обращая внимания на боль, оттолкнула мужчину в сторону. Связь, что была между ней и Лунь истончилась и лопнула, будто струна. Это чувство отозвалось в груди звенящей пустотой. Боль исчезла, будто её и не было. Гидра медленно поднимала головы. С окровавленных челюстей капала кровь. Князь стоял рядом со своим зверем.
— Лунь! — она упала на колени возле истерзанного пегаса, вцепившись пальцами в гриву.
Слёзы, которых казалось в ней уже не могло быть, лились ручьями. Она захлёбывалась рыданиями, уткнувшись лицом в шею Лунь. Бархатистая и мягкая шерстка перемежалась горячей, липкой влагой. От Лунь пахло чем-то приятным и, терпко, кровью. Что-то тёплое пропитывало подол её истрепанного платья, но это было совсем неважно. Всё стало незначительным в сравнении с тем, что она потеряла самое близкое существо.
— Убить, — Гаррад отдал приказ зверю.
